Целью компаньонов был центральный парангский рынок, в просторечии – Базар. На Базаре можно было купить все, что душе угодно и в этом утверждении нет ни малейшего преувеличения. Представьте себе какой-нибудь московский, или скажем там – мухосранский, не важно какой, рынок, где можно купить живого китайчонка, подержанный джип «Cherokee», депутата, мраморное мясо, женскую футбольную команду, подствольный гранатомет, прокурора и любые санкционные продукты, начиная с хамона и заканчивая рижскими шпротами. Представили? Вот таким был парангский Базар, естественно, с учетом местной специфики.
Добраться до него было несложно – двадцать семь кварталов от порта и ты на месте. Судя по карте, кварталы были небольшие – от ста до ста пятидесяти метров, так что, по идее, компаньоны не должны были и вспотеть. То, что добираться предстояло бегом и с рюкзаками на спине сложности не добавляло. Не добавляло ее и то обстоятельство, что бежать предстояло в темноте. Даже, если не выходить в кадат и не пользоваться возможностями ночного виденья шкиры, в запасе оставался бег силы (в терминах Кастанеды), которым Шэф владел виртуозно, а Денис удовлетворительно. Загвоздка была в другом – до Базара надо было добраться, пока не рассвело. Никто не должен был увидеть галопирующих компаньонов. Скрытность была краеугольным камнем фундамента, на котором базировались все планы верховного главнокомандующего.
Через минуту после начала бега все мысли, связанные с управлением движением, голову старшего помощника покинули. Тело все делало само в автоматическом режиме – выбирало место куда поставить ногу, следило за спиной любимого руководителя, чтобы не воткнуться в нее при внезапном торможении последнего, и делало еще массу всяких нужных для передвижения в пространстве вещей.
Резкие торможения командора были вызваны тем обстоятельством, что прежде чем пересечь очередной перекресток он останавливался и быстро оценивал обстановку, после чего срывался с места, как наскипидаренный, а мгновением спустя вслед за ним был вынужден стартовать старший помощник. Такой рваный стиль бега напоминал движение болидов на трассах Формулы-1. И это было вполне объяснимо – в обоих случаях цель была одна – прохождение трассы за минимальное время.
Кстати говоря, слежка за командором не была самым сложным моментом в процессе ночного передвижения. Не стоит забывать, что Паранг это не благословенный Бакар. Паранг – это самый обыкновенный средневековый город, где вся санитария и канализация сводятся к неглубоким канавкам, прорытым вдоль немощеных улиц. Вследствие того, что не все жители столицы Высокого Престола являлись снайперами, часть содержимого ночных горшков, выплескиваемых, по идее, в вышеупомянутые канавки, попадала на тротуары и проезжую часть так называемых «улиц». Так что непопадание в многочисленные «заминированные» участки было задачей не менее, а не исключено, что и более важной, чем не врезаться в любимого руководителя.
Выбравшись на просторы ночного Паранга, старший помощник отчетливо осознал две вещи. Первая – он решительно не любит средневековье – уж больно забористым был запах дерьма, пропитавший воздух. Единственным выходом было бы не снимать шкиру никогда, но Денис небезосновательно опасался, что ресурс ее фильтров небесконечен. Так что придется привыкать. Человек такая скотинка – ко всему привыкает.
Может именно в этом и состоит наше принципиальное отличие от всего остального животного мира? Кто знает… А может в беспредельной жестокости по отношению к «братьям нашим меньшим» и друг к другу? Неизвестно… Но, по крайней мере, уж точно не в наличии разума. У старшего помощника была пара знакомых котов и одна собака, которые были явно не глупее трех человек из десяти – разумеется, если выборку проводить не на территории Академгородка, а на обычной городской улице.
Вторая вещь, которую отчетливо осознал Денис – стало понятно почему богатеи всех стран так стремятся в Бакар. Нет, на уровне логики это было понятно и раньше, но вот так – на уровне ощущений стало понятно только теперь. Надо было вдохнуть воздух средневекового города, надышатся им, пропитаться всеми его миазмами, чтобы не умом, а именно, что носом почувствовать разницу между Бакаром и остальной Сетой.