«Зеленая зона», где обитал Ортег называлась Ручейки. Это название она получила из-за многочисленных ключей с родниковой водой, бивших на холме из под земли и дававших начало вышеупомянутым водным артериям. Район Ручейки связывали с остальным Парангом восемь магистралей. Кроме этих дорог, оснащенных блокпостами на входе в «зеленую зону», никаких других проездов, проулков, переулков, тропинок и козьих троп, по которым можно было бы проскользнуть в Ручейки, не было.
Конечно, верховного главнокомандующего это обстоятельство никак не останавливало, и если другого выхода не будет, командор как-нибудь да подберется ко дворцу Епископа Ортега, но как любой нормальный человек он хотел сначала разузнать нет ли более простых путей решений проблемы. Любой нормальный человек всегда идет по пути наименьшего сопротивления, и Шэф, как нормальный человек, хотел добраться до нужного места с комфортом, то есть – верхом, а не пробираться ночью через минные поля, которые на Сете с успехом заменяла магическая защита.
Согласно подробной карте Паранга, вокруг холма, на котором расположились Ручейки, проходила дорога – что-то вроде объездной в микроскопическом масштабе. Именно туда Шэф и направил копыта Мерзавца. План командора был прост, а следовательно – гениален, ибо чем сложнее план, тем больше вероятность потерпеть фиаско при его реализации, и наоборот.
Шэф намеревался не спеша, вальяжно проехаться по Сиреневой улице – именно так называлась объездная дорога, мимо всех восьми блокпостов, чтобы продемонстрировать их «тельнику». Это был, так сказать – план «А», имеется в виду вальяжность и неторопливость. Применять его следовало в том случае, если Сиреневая улица окажется местом подходящим для прогулок, чем-то вроде Невского проспекта, Пикадилли, или Тверской улицы.
План «Б» вступал в силу в случае, если Сиреневая улица будет более походить не на приморский бульвар, с гуляющими барышнями и ларьками с мороженным и сельтерской водой, а на безымянный проезд в промзоне. В этой ситуации командор намеревался преодолеть всю дистанцию галопом, с крайне деловым видом, типа: «Мне в Париж по делу, срочно!»
Единственное сомнение, которое было у главкома – критична ли для «тельника» скорость с которой он будет перемещаться мимо блокпостов, чтобы тот успел зафиксировать нужные ему параметры для последующей слежки. Это сомнение разрешил сам ИскИн, буркнув, что хоть на самолете.
Иногда у Шэфа складывалось впечатление, что «тельник»… как бы это сказать, чтобы не соврать… – стесняется, что ли, работы на него. Точнее даже не на него конкретно, а на человека вообще. Однажды командору пришло в голову, что «тельник» был создан расой враждебной людям и сильно от людей отличающейся – какими-нибудь рептилоидами, или инсектоидами, или вообще – каким-нибудь разумными пиявками, сумевшими в процессе эволюции отрастить псевдоподии с пятью пальцами, и только безвыходные обстоятельства заставили ИскИн пойти на контакт с человеком – отчаялся сидеть, как джин в бутылке. Очень сильно надоело, вот и пошел на службу к бывшему врагу. Так это, или нет, оставалось тайной, покрытой мраком – на все попытки прояснить, «тельник» или отмалчивался, или говорил, что на дурацкие вопросы не отвечает. Кстати говоря, ничего невозможного в этой гипотезе не было, потому что на Маргеланде ходили разные легенды о том, кто участвовал в Войне. Были и по-настоящему страшные сказки.
После демонстрации «тельнику» всех блокпостов, главком собирался снять комнату в какой-нибудь гостинице, расположенной неподалеку от «периметра», чтобы спокойно понаблюдать через «тельник» за режимом работы местных КПП. Прогулка по Сиреневой улице позволяла убить двух зайцев сразу – и сигнатуру блокпостов довести до сведения ИскИна и гостиницу подыскать.
Правда не исключено, что для этого придется каждый раз обследовать пару-тройку кварталов улиц, пересекающих Сиреневую, но тут уж ничего не попишешь – вероятность найти подходящий отель, или трактир с нумерами, прямо на пересечении одной из восьми магистралей и Сиреневой улицы, была невысока. Однако, и не нулевая, что грело душу командора – а что?.. а вдруг!
Дело было в том, что любой постоялый двор для реализации далеко идущих замыслов Шэфа не подходил. Гостиница должна была отвечать, как минимум, двум требованиям: располагаться неподалеку от «периметра» и быть приличной.