Близость к Ручейкам была нужна, чтобы не тратить лишнее время на дорогу в случае ночной вылазки. Ведь, если по-хорошему, а именно – легально, днем и с комфортом (верхом, или пешком), не удасться подобраться ко дворцу Ортега, то придется это делать по-плохому – тайно, ночью и по-пластунски (в фигуральном смысле).
Казалось бы, скорость, с какой главком передвигался, позволяла не экономить на спичках, подумаешь – пару секунд туда, пару секунд сюда, ан нет! – Шэф не понаслышке, а на собственном опыте, знал, что иногда успех от провала отделяет именно эта зря истраченная, или наоборот – сэкономленная, секунда.
А приличной гостиница должна быть для того, чтобы ночью по ней не шастали какие-нибудь темные личности, охочие до чужого добра, или дамочки нетяжелого поведения. Командору очень не хотелось, чтобы в то время, когда он должен мирно спать, воришка, проникший в его нумер, с восхищением обнаружил, что постояльца-то и нет и можно не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой покопаться в его вещичках.
Но, вещички, ладно – хрен-то с ними, главное сам факт отсутствия постояльца. Как только это обстоятельство станет достоянием прогрессивной общественности, а оно станет – можно не сомневаться, и станет не позднее следующего утра, так можно смело считать, что операция по тайному проникновению во дворец Амина… тьфу ты – Ортега, провалена!
Кстати говоря, приличная гостиница в какой-то мере гарантировала и от того, что какая-нибудь высокопорядочная, но слабая на передок, служанка, или постоялица, не явится посреди ночи, чтобы выказать достойному молодому человеку свое восхищение формой его ягодиц, или еще чем-либо. Разумеется, Шэф понимал, что полную гарантию дает только страховой полис, да и то только от Росгосстраха, но старался риски минимизировать. Поэтому гостиница непременно должна была быть приличной.
А в том, что ночью придется штурмовать «зеленую зону», командор практически не сомневался. Жизнь давно приучила его к тому, что ждать от нее подарков не приходится. Главком на девяносто процентов был уверен в том, что легально проскочить через блокпосты невозможно, но все же десять отводил на счастливый случай. Несмотря на то, что Шэф хорошо знал жизнь, в глубине души он оставался оптимистом. Редкое качество.
Сиреневая улица улицей оказалась только наполовину. Дело было в том, что у всякой нормальной улицы дома имеются по обеим сторонам, а у Сиреневой наличествовали только с одной, противоположной от холма. С другой – со стороны холма, вместо домов, начинались густые заросли сирени, которое простирались метров на пятьдесят вверх, достигая стен ближайших домов… пардон – дворцов, находящихся уже в Ручейках.
Однако, если пятидесятиметровые сиреневые кущи считать придомовым газоном, то и Сиреневую улицу можно было бы считать нормальной – определенного мнения на этот счет у Шэфа так и не сложилось. Зато у него сложилось другое, что продираться ночью через эти джунгли – удовольствие ниже среднего. Но, сирень – это ладно, хрен-то с ней, гораздо хуже было наличие защитного плетения, четырехметровой стеной окружавшего Ручейки. Плетение так себе, ничего особенного, две-три тысячи по шкале Эвальда, пройти ничего не стоит, но вот пройти незаметно…
«Однако, будем решать проблемы по мере поступления, – оптимистично подумал командор. – Будут бить – будем плакать. – И сразу же применил это тезис на практике – перешел к более насущному: – Во время цветения, аромат здесь должен стоять одуряющий, – поморщился он. Шэф был сторонником умеренности и аккуратности во всем и не одобрял ничего чрезмерного. – Хорошо, что не сезон», – вынес он окончательный вердикт.
А еще он подумал, что густой запах сирени смешанный с не менее густым запахом дерьма, которым был пропитан Паранг, наверняка даст в итоге какую-нибудь убийственную смесь, типа «Черемухи», предназначенной для разгона массовых беспорядков. Насчет того, как местные выдерживают эту атмосферу, никаких внятных соображений у главкома не было. Разве что стандартное, пригодное на все случаи жизни и ничего не объясняющее – человек ко всему привыкает.
Трафик на Сиреневой улице оказался довольно интенсивным, причем местные использовали ее как для прогулок, так и для бизнес перевозок и переносок – имеется в виду, что груз перемещался на закорках. Гуляющих от работающих можно было легко отличить по скорости передвижения и выражению лица. Кроме этого разделения существовало еще одно – на пеших и конных. Первые отчаянно завидовали вторым, а вторые первых презирали. Кстати говоря, ни одного пешего аристократа Шэф не заметил – только конного.