"Не все коту масленица!" — назидательно отметил внутренний голос.
"Да-а… — вздохнул Денис, припомнив "группу поддержки" в благословенном Бакаре. — Переходить после нее на швей-мотористок и шпалоукладчиц, жертв переедания и их анорексичных подружек как-то не хочется…"
"А придется! — хихикнул внутренний голос. — Тоже мне — прынц из Сомали!"
"Посмотрим…" — уклонился от дискуссии старший помощник. Он продолжал размышлять об оставшихся альтернативах.
Предпочтительным вариантом была конечно же Ларта. Почему!?! — возопит женская половина читателей. Чем она лучше-то!?! Да ничем. Просто она новая, а новая всегда интересней прежней. А Айшат, как ни крути, была в каком-то смысле бывшей, а Ларта — свеженькой, ненадкусанной. Правда все эти ее достоинства уравновешивал один, но огромный, минус — она сегодня дежурила и использовать ее по назначению можно было только с большими ограничениями, что было не айс.
Так что, по зрелому размышлению, рабочим был признан вариант "Айшат" (если она, конечно же, сегодня свободна). Если нет, то придется реализовывать стратегию "посторонняя телочка". Решение было принято, оставалось сделать "звонок другу" и дожидаться появления "приза в студии". И тут ход мыслей старшего помощника вдруг принял совершенно неожиданное направление:
"Интересно, все же, она со мной была исключительно по делу, или я ей хоть немножко, но нравился?"
"А что в тебе тогда, — выделил слово "тогда" внутренний голос, — могло понравится такой девушке?" — слово "такой" он тоже выделил.
"Согласен, — не стал спорить Денис. Он прекрасно помнил, что из себя представлял в то время, никаких иллюзий по этому поводу не строил и найти в себе качества, которые могли бы увлечь очаровательную магичку, не находил. — Но! Имеется нестыковочка".
"Какая еще нестыковочка? — проворчал внутренний голос. — Не занимайся самообманом. Айшат — боевой маг, умница, красавица…"
"… комсомолка!" — буркнул старший помощник, но голос внимания на это не обратил и продолжил:
"… и занималась тобой по заданию руководства и из сострадания!"
"Еще скажи — жалости, — ухмыльнулся старший помощник. Его высокое мнение о себе поколебать такими мелкими уколами было не то, чтобы невозможно, но — трудновато. — И все же нестыковка есть. Смотри сам — допустим, что она написала мне письмо, когда уходила, просто чтобы не расстраивать. Казалось бы — ты прав — грамотное завершение хорошо выполненной работы".
"Ну, все правильно. А где ты видишь нестыковку?"
"А зачем сейчас напоминать о себе? Ее же никто за язык не тянул. Я бы о ней и не вспомнил… — тут Денис осекся. — Точнее, я ее и не забывал никогда, она для меня очень много хорошего сделала, — искренне признался он. — Но… — он мысленно пощелкал пальцами, подбирая слова, — помнил так… абстрактно. Мол — есть такая красавица и волшебница, остались приятные воспоминания. И все. Зачем она о себе напомнила?"
"Ну-у… фиг знает, — внутренний голос был вынужден признать отсутствие внятной позиции по этому вопросу. — Женщины — они такие…" — сделал он глубокомысленное замечание. Причем, скорее всего, лишь для того, чтобы оставить за собой последнее слово.
Старший помощник, с определенной натяжкой, разумеется, оказался в довольно распространенной в жизни типовой ситуации, когда малахольный умняга, отличник и ботан весь выпускной класс "дружит" с первой красавицей школы. Он прекрасно понимает, что их связывают отнюдь не романтические отношения — он ее тренирует перед сдачей ЕГЭ, а она расцвечивает серый сумрак его жизни своими яркими красками. И больше ничего. Конец "отношений" неотвратим, как тепловая смерть Вселенной. Что и подтверждается на выпускном вечере, ее уходом по-английски. Нет, конечно же, в глубине души ботан надеется… но умом все понимает. И потому что умный, он не обижен, а даже ей благодарен — ведь она ушла не с кем-то, а просто исчезла. Пощадила его нежные чувства. Просто, раз — и ее нет!
И вот, лет через пять после окончания школы, сидит ботан с приятелем в баре, смотрит футбол, потягивает пиво, а тот вдруг возьми, да и скажи: — Встретил тут твою Таньку, тобой интересовалась. — Какую Таньку, — с внутренним трепетом интересуется ботан, сразу же понявший, о ком идет речь. — Да Петрову, из нашего класса, — удивляется приятель, что можно забыть такую красавицу. — А-а-а… — умняга делает вид, что только теперь вспомнил. — И чего? — Просила твой номер, но я не дал — вдруг ты не разрешишь! — Сердце ботана уходит в пятки, судорожно там бьется, грозя в любую секунду остановиться, и там и остается, а сам он покрывается липким холодным потом. Все — последний шанс на счастье упущен! Жизнь прошла мимо. А приятель, как ни в чем не бывало, продолжает: — Так я на всякий случай взял ее телефон — вдруг ты захочешь позвонить. — Все надежды, уже погибшие в сердце (которое все еще в пятках) и казалось бы, давно похороненные, сожженные и покрытые пеплом, вновь оживают и откапываются из могилы.