— А на это есть шанс!? — спросил я, когда рюмки опустели, чувствуя, что быстро хмелею. — Я смотрю, Виталий Матвеевич, мы в белых перчаточках до сих пор пытаемся воевать! Ударили магией по порту, покарали злодеев из пятой бригады и рады. Толку от этого?! Альянс поди все засекретит, некому пугаться будет! Они, небось, с нашими гражданскими не церемонятся, хотя бы резню под Новопетровском вспомнить или атаку Диастара… Нет бы сразу врезать магией по вражеской столице или генштабу, от души, да так, чтобы…
— Тогда можно и к атомным ударам переходить, чего стесняться? Я думаю, после взаимного разоружения в арсеналах уже кое-что накопилось. И у нас и у них. Не горячись, начальству виднее, кого бомбить, — прервал меня, мрачно скривившись, Ситников. — А шанс есть! Скажем, Китайское Коммунистическое Содружество Процветания является членом Альянса лишь формально, не принимая участия в боевых действиях и слабо участвуя в военных поставках. Хорошо бы, чтобы оно заявило о своем официальном нейтралитете в войне с Империей. Но для этого нам срочно нужен еще один решительный успех на фронте. Раз уж с «эльфийской» магией работать нельзя, то для этого решено опять привлечь вас с Катей. Вы, кажется, скоро должны увидится с Хранителем? Попросите его снова помочь нам.
Глава 17
— Все готовы? Начнем, пожалуй, — сказал Иволгин, обведя взглядом собравшихся в лаборатории. Имун-центурион подошел к реанимационной кровати с включенной аппаратурой, на которой лежал обклеенный датчиками доброволец. Взял вакуумное шприц-устройство, перехватил руку лежащего мужчины жгутом и начал отбор крови. Затем, набрав сто миллилитров, добавил их в стоящий рядом с кроватью прибор.
— Есть какой-то эффект? — спросил он меня через полминуты.
— Никакого, — мотнул я замотанной в повязку головой. — Сами видите, аппарат не реагирует. Программа в ноутбуке тоже активна лишь в оффлайн режиме. Я же говорил вам, что обычный человек в качестве донора для этого устройства не подойдет. Ходок нужен.
— Погоди делать выводы. А так? — доктор осторожно добавил в прибор заранее взвешенный антиген.
— Нет, — пожал я плечами. — Все равно не работает.
— Давайте я вместо него сдам кровь, — тут же предложила Катя. — Тогда может получиться.
— Погодите, — отмахнулся Иволгин. — Вы здесь не для этого, госпожа Матвеева. Пока просто наблюдайте. Итак, господа, будем считать факт того, что обычный человек для эксперимента не подходит, доказанным. Очень хорошо. Спасибо, вы можете быть свободным, благодарю вас за содействие, — повернулся он к добровольцу, с которого пара присутствующих в лаборатории медиков уже снимали датчики.
— Да, можете идти, декурион, — добавил одетый в белый халат Ситников. — Добровольное участие в важном для отечества эксперименте будет отмечено в вашем личном деле, не сомневайтесь.
— Служу Империи и русскому народу, — коротко ответил офицер, поднимаясь с ложа.
— Борис, вы готовы нам помочь? — спросил Иволгин другого молодого парня в больничной пижаме, молча сидевшего у стенки на стуле. — Если да, разденьтесь до пояса и займите место на кровати.
— Подождите, — вмешался я. — Борис, говорите? А чем Борис отличается от предыдущего добровольца?
— Курсант Ульмов, ответьте старшему центуриону, — распорядился Ситников. — Ему можно рассказать всё.
— Я там был, господин офицер, — коротко сказал мне парень лет двадцати на вид. — На Дороге.
— Как? Серьезно? — я аж приподнялся со стоявшего рядом с кроватью анатомического кресла, на специальной подставке у которого стоял прибор и ноутбук Холдера. — Расскажи, что ты там видел?
— Сначала я заснул в капсуле, а потом оказался голым где-то в степи на проселочной дороге. Ощущения во сне были очень реалистичные, не отличимые от бодрствования, — задумался курсант. — Вес тела, тактильные ощущения, боль при щипании, четкость мышления… присутствовало все. Назад по дороге я вернуться не смог, потому что сразу становилось очень холодно и дул сильный ветер. И начинался холодный дождь, почти ливень с градом. Впрочем, там везде было холодно, и шел дождь, только если идти прямо по дороге, то он был очень слабым, почти незаметным как морось, — вспомнил Борис. — Еще был столб с цифрой «511». Я побежал вперед и у столба «508» обнаружил световое пятно, в которое и вошел согласно инструкции. Очнулся в палате…
— Борис наш первый самостоятельный имперский Ходок, — довольно сказал Ситников, жестом остановив рассказ парня. — В Калужском питомнике мы нашли немного вакцины Трокмана-Гейтса и провакцинировали ей добровольцев — курсантов. Реакция обнаружилась у Бориса Ульмова, а затем он благополучно вышел на Дорогу. Последующие тесты показали наличие у него Д-антигена. Борис, сказанного достаточно, готовьтесь к эксперименту.