Вся эта информация была получена в результате регулярного телеграфного обмена между городами. Теперь, когда революция, прошла, причём, почти бескровно, встал вопрос о дальнейших действиях.
— Итак, — перед ними расхаживал из угла в угол новый мэр, звали его Юлий Гжиба, был он крепким низкорослым мужчиной лет, примерно, пятидесяти, седой, стрижен коротко, а красное лицо наводило на мысли о гипертонии, — можно сказать, что владычество хранителей, о котором большинство наших граждан и не подозревало, свергнуто. По поводу дальнейшего устройства мира также приняты все важные решения.
— Что-то ещё осталось? — догадался Ханс, — нам-то сейчас что делать?
— Это и есть тот вопрос, который нам предстоит решить. Что делать с вами. Вы, люди, именуемые ходоками, или, по-другому, рейдерами, приносите ощутимую пользу. Товары, доставляемые вами с руин, очень помогают нам в наших исследованиях, теперь, когда все ограничения сняты, прогресс продолжится, но уже так, как нужно нам. И не только нам. Отдельно стоит сказать о необходимости механизации сельского труда. Крестьяне — такие же граждане страны, как и мы, вот только они почему-то вычеркнуты из пространства распространения техники. Это неверно и вредно уже тем, что механизированное сельское хозяйство высвободит кучу рабочих рук, которые нам нужны, как воздух.
— Это прекрасно, — подтвердил Ханс, но, может быть, вы нам объясните, что следует делать нам? Мы, собственно, не революцию делать сюда пришли, нам требовалось только оружие забрать. Для наших рейдов. Можно теперь это сделать?
— Думаю, что да, — мэр присел на мягкое кресло, обитое красной кожей, и продолжил, — не всё, разумеется, автоматического возьмёте десять единиц, включая пулемёт, думаю, вам хватит. Ещё местные умельцы произвели немало нарезных карабинов, штуцеров, как вы их называете, а также револьверов. Это можете забрать. Партия была задержана, но далеко её не спрятали. Также имеется большое количество патронов. Несколько тысяч, если я не ошибаюсь.
— Собственно, нам нужно десять автоматов, и около тридцати штуцеров, — начал прикидывать Ханс, — револьверов сколько дадите. Патронов тоже по максимуму, ну и транспорт, чтобы отвезти всё это на юг. Можем оплатить постепенно, в течение полугода.
— Про оплату забудьте, возможно, без вашей помощи не было бы ничего. Ваше занятие, как я уже сказал, приносит нам немалую пользу, если для более эффективной работы вам нужно хорошее оружие, мы его вам дадим. Но учтите, очень скоро ваша монополия на походы в Пустоши будет безжалостно подорвана, Север будет сам отправлять туда экспедиции, в которых вы сможете принять самое активное участие в качестве проводников и инструкторов. За это тоже будут платить, пусть и не так много.
— А что вы вообще рассчитываете получать оттуда? — заинтересованно спросил Ханс.
— Информацию. Образцы технологий. И лишь в последнюю очередь — материалы, которые сейчас пока не способны производить. Как вы знаете, далеко не все механизмы рассыпались в пыль от времени, некоторые можно скопировать, а какие-то даже исправны до сих пор.
— Я вас понял, — кивнул Ханс, — когда уже будет можно забрать стволы?
— Хоть сейчас, — ответил ему Гжиба.
Тут их плодотворный диалог был прерван кем-то из замов нового мэра, который просунул в дверь голову и что-то проговорил. Мэр подошёл поближе и задал несколько вопросов, говорили они тихо, ходокам не удалось ничего разобрать, но, судя по изменившемуся выражению лица, вести были тревожными. Отправив помощника, мэр уселся на своё место и, немного подумав, обрисовал сложившуюся ситуацию:
— Поступили новые сведения, подозреваю, вам придётся здесь немного задержаться.
— Кого нужно убить? — Ник не стал тянуть кота за гениталии.
Ситуация была ясна. Всех сбежавших хранителей с остатками гвардейцев удалось отследить. Потайные пути вывели их в одно место. Это был даже не город, а просто железнодорожный узел у самой южной границы цивилизованных земель. Население там было в пару сотен человек, нужных для обслуживания пути. Но там тоже был телеграф, по которому местные, уже знающие о событиях в стране, успели сообщить. Теперь городок захвачен и обстановка там неизвестна. Но и это ещё не всё, прибывшие с южных окраин торговцы сообщили о неспокойной обстановке в сельскохозяйственных регионах, что, понятно, всерьёз обеспокоило ходоков, которым предстояло пробираться на самый юг, да ещё с опасным грузом. Пока же предстояло помочь местным разобраться с недобитым врагом.
— Поймите меня правильно, я вовсе не пытаюсь бросить вас в пекло, — объяснял им мэр, — просто ваша подготовка может нам пригодиться. От вас даже не требуется участия в бою, только руководство, нет, не руководство, руководить там есть кому, просто давайте советы командующему.
— Давайте сделаем всё быстро, — усталым голосом предложил Ханс, — нам очень нужно на Юг, не хочется пробиваться туда с боем.
— Думаю, уложимся в три дня, — заверил их мэр.
На следующий день, когда только начало вставать солнце, оба ходока вылезли из поезда, который остановился в голой степи. Вместе с ними выгрузились и ополченцы, числом около роты, человек сто двадцать. Ханс отметил, что большинство вооружены нарезными штуцерами под унитарный патрон, которых произвели, как оказалось, довольно много. Хотя, качество оружия компенсировалось отсутствием должной выучки у личного состава. Легко им точно не будет.
В целом, для штурма небольшого городка набралось почти четыре сотни штыков, усиленные "пулемётным" взводом, который получил трофейные автоматы. В целом, таких сил вполне бы хватило, чтобы держать оборону на участке в километр, ну, или штурмовать такой участок. Но впереди их ждало другое. Хранителей в мире оставалось четверо. Гвардейцев, по общим прикидкам, насчитывалось чуть менее сотни, но это обученные убивать бойцы, с автоматами и пулемётами, сидящие в каменных зданиях, где, к тому же, присутствует пара сотен гражданских, которых желательно бы сохранить. Последний фактор более всего осложнял предстоящий штурм городка.
Постепенно прибывали новые силы, город был взят в плотное кольцо. Инженеры за короткое время смогли сварганить нечто, вроде артиллерии, мортиры, калибром миллиметров сто, отдалённо похожие на миномёты, заряжались они по старинке, порох, пыж, снаряд. Снаряды были с начинкой из динамита, что заставляло считать их грозным оружием. Вот только снарядов было всего полсотни на семь орудий, и никаких приборов для наведения не имелось, стрелять можно было только в ту сторону. Естественно, никто не собирался применять их по городу, орудия расставили так, чтобы прикрывать дороги, ведущие в город и обратно.
К исходу второго дня командующий собрал на совет командиров рот, естественно, слово было предоставлено Хансу и Нику.
— Какие у вас соображения насчёт предстоящего штурма города?
— Самые простые, — не задумываясь, ответил Ник, — с рассветом группа бойцов в пару сотен начинает атаковать на любом участке. Советую, однако, на южном, там складки местности позволяют подобраться незамеченными до расстояния в полсотни шагов от крайнего дома.
— Продолжайте, — удовлетворённо кивнул командующий, — что делать остальным?
— Остальные, используя пулемёты и вообще, любое нарезное оружие, начинают стрелять с оборудованных позиций, пытаясь задавить вражеские огневые точки. В идеале, они прижмут противника к земле, после чего отряд, идущий в наступление, подойдёт на близкую дистанцию и закидает его гранатами. У меня всё.
— Что насчёт жертв среди гражданских?
— В любой войне есть жертвы, — спокойно ответил Ник, — мы не знаем, где ни, чем заняты, живы ли вообще. Но у нас есть задача выбить противника. Это мы и сделаем, а потом посчитаем жертвы.