— Влад, хорош жрать!
Большаков необычайно резво подскочил с места, как будто и не было этого рыхлого огромного тела.
— Вася, сука! Нельзя так пугать человека! А если бы я подавился?
— Да ладно! Ты и подавился? — Ломовой брезгливо очистил рукой часть заваленной вскрытыми упаковками столешницы и пододвинул стул на колесиках. Большаков сыто рыгнул и достал из кармана засаленную салфетку, начав вытирать испачканный рот. Со стороны это смотрелось ужасно, но Ломовому было не привыкать.
— И как ты умудряешься так тихо подходить?
Директор финансов пожал плечами:
— Ты же помнишь, что я начинал в оперативном отделе.
Большаков задумчиво изучил на мини-пиццу с салями, но самоотверженно отодвинул её в сторону, взяв в руки огромную кружку с чаем. Затем скабрёзно ухмыльнулся.
— Как же, помню — Васечка с Димочкой. Лучшие агенты Галактики! Разные слухи про вас ходили.
Ломовой помрачнел, но усугублять ситуацию не стал. Слишком давно они были с этим жирдяем знакомы.
— Ты лучше скажи, почему дело у тебя встало? Дантес мне уже всю плешь проел. Каждый час важен.
— Дело! — фыркнул начальник темпоральной директории, отдела, отвечающего за создание и профилактику «кротовых нор», которых все по давней традиции называли «ходами».
— Ты не финти, Влад! Я тебе не консул, что живет на отдаленке.
Большаков внезапно вскипел:
— Васенька, ты лучше сначала глянь вон туда!
Влад нажал жирными руками пару клавиш и в полутемном зале зажглись направленные в сторону оборудования лампы.
— Ох, ни фига себе! — Ломовой обошел груду металла и пластика, некогда бывшими «пробивной машинкой». Генератором, с помощью которого вычислялись возможные «кротовые норы». Финансовый директор осторожно поддел железкой оплавленный кожух и заглянул внутрь. — И что тут случилось?
— Как это что?! — Большаков нервно забегал вокруг. На его жирном лице моментально проявилось множество эмоций. Уж кого — кого, а Влада ученым сухарем назвать было нельзя. — Все сгорело к херам! Вася, мы лишились генератора. Ты понимаешь хоть это?! Хорошо, защита сработала, иначе полкомплекса в трубу. А я его собирал буквально по кирпичикам. Вы же все жмоты, мне лишнюю копеечку отдать жмётесь. Зато, когда подгорело, то сразу — Влад, помоги спаси, миленький! Хером, что ли пробивать вам «червоточину»?
Ломовой озадаченно посмотрел на лучшую ученую голову Директории.
— Как такое могло случиться? Тут же все экранировано! Мы сюда пару пароходов с металлом привезли, одного бетона на сотни тысяч кубов. У тебя тут целый Форт-Нокс, дьявол дери.
— Как видишь, не помогло! Мне теперь минимум месяц требуется, чтобы все хоть как-то восстановить. А это, между прочим, остановка кучи проектов.
— Так, не кипешуй! — поднял руки Ломовой. — Есть запасной генератор.
— А мощность? А тяга? У вас ведь мир плюс пять! Там такое внутреннее напряжение, что мама не горюй!
На Большакова было печально смотреть. Казалось, что он сейчас расплачется. Как ребенок, у которого отобрали игрушку.
— Ладно, успокойся, Влад. Вспомни, каково было поначалу. Так это нормально вам, научникам. А мы, как в поле незнаемом постоянно трудились. Все вроде такое же, Советский Союз как Союз, а сколько по мелочам палились? Цены, зарплаты, отношение к валюте. Да бабы и то на съем по разному реагировали.
Ломовой потащил Большакова обратно к столу и достал из кармана неизменную фляжку. Влад вскинул удивленные глаза:
— Неужели та самая?
— Ага, заветная. Посуду давай!
Ученый на миг завис, а затем суетливо полез в небольшой ящик.
— Напиток богов!
— Хватит чавкать! Такую элитную вещь заедать пиццей!
— Чем хочу, тем и заедаю. Налей еще!
— Ты знаешь, сколько пятьдесят грамм такого коньяка стоит?
— Мне хоть не заливай, что ты его купил.
Ломовой засмеялся:
— Притащили по блату. В одном жарком Союзе хранилище вскрыли.
— В смысле жарком? Климат поменялся?
— Да нет, революция, войны. Москва стала добычей для лихих ребятушек.
— Ну тебя и носит.
— Это не я, а Дима приволок. А ты ему помочь не хочешь.
Большаков так и застыл с куском пиццы во рту.
— Вася, блин! Ты сам видел!
— Ты мне-то пургу не неси. Что случилось на самом деле? Говори, все равно выпытаю.