Наезд, пусть и в вежливой форме был засчитан. И глаза Вайсбейна уставились на Рокотова. Тому решать. Дипломатическое прошлое возобладало. Это только военные и менты любят лезть вперед, не разбираясь и не слушая разведку. МИД привык работать несколько по-иному. Моложавый блондин, наконец, решился:
— Мы знаем, что вы не отсюда. Не считайте нас простачками. И нам… — Рокотов сделал паузу, — было бы крайне интересно сотрудничество с вами.
Ну вот, Етишкин кот, все стало ясно. Натан Иосифович откинулся в кресле и попросил:
— Можно организовать чай и сладости? Разговор предстоит долгий и, надеюсь плодотворный.
Рокотов тут же набрал на панели ряд цифр, и через несколько минут разборная часть стола отошла в сторону, и снизу выехал поднос с чайным набором — чайник, чашка, сахарница и тарелка с кондитерскими изделиями. Вайсбейн неспешно налили себе чашку, прицелился к сушке и лишь затем бросил ехидный взгляд на нетерпеливых собеседников.
«Поехали!»
Глава 25
Союз плюс один. Арзамас. Сцена ознакомительная
Шурик Воробьев злобно шмякнул по трезвонящему, как разъярённый носорог будильнику.
«Надо все-таки купить электронный!»
Но отметившись в «санитарной зоне», молодой мужчина остыл и решил, что обойдется и старым. Какая разница, что будет портить ему настроение по утрам? Электронная хрень или механическая? В случае чего последний не жалко. А тратить целых двадцать два рубля на модный аппарат — это, пожалуй, лишнее! Он глянул на стоявшую в углу гирю. С ней уже некогда таскаться, надо еще приготовить завтрак. Эх, в то время, когда была Лидочка, он успевал все! Вернее, это она его вечно подгоняла. Слишком стремительная была женщина, не его более спокойного темперамента. В нем они с ней разве что в постели совпадали. Мамашка еще вечно ворчала, что доставшуюся «От предков» кровать сломали. Эх, были же времена! Зато нынче свободен, как вольный ветер! Хочу — пиву пью, хочу — на футбол хожу. И никто не указ!
Шурик накромсал на скорую руку зеленого лука, помидор и кинул яйца на сковородку. Черт, сосиски кончились! В ближайшем продмаге их не купить, если нет в доме пенсионеров. Такой товар выкидывают днем, а к вечеру на полках сиротами выставлены лишь консервы и банки. Значит, надо завернуть в универсам. Там народу всегда полно, зато есть шанс что-то выцепить. А Лидка такой борщ варила! Шурику стало грустно. Он наложил готовый завтрак на тарелку, налил чай и с печалью во взгляде посмотрел в окошко. Там со всем жаром тополиным пухом мимо пролетал июль. Что-то в его жизни идет не так.
Хорош гонять! Воробьев рассердился на себя и быстро покончил с яичницей. Тарелку в мойку, костюм и на улицу. Хотя по такой погоде лучше в рубашке пройтись, но как-то несолидно. Вот и потел всю дорогу, проклиная собственные комплексы. Благо идти не так далеко, летом минут за тридцать оборачивался. Вот не повезло народу, что в их контору с окраин добирается. Это же надо тратить три часа собственной короткой жизни ежедневно только на дорогу!
А сам-то ты не бесцельно свои годы тратишь? Катишься уныло по течению. Сначала школа, где звезд с неба не хватал, потом заштатный институт и обычная работа инженером за сто пятьдесят рублей с премией. Этого ли ты хотел в детстве? Так ли планировал жизнь в снах?
День в НИИ прошел как обычно — то бишь беспросветно и буднично. Текучка, очередная накачка от начальства, сплетни и досужие разговоры в курилке. Шура не курил, но тусовался там от скуки. «Мымра», так руководительницу их отдела обозвали после выхода в свет новой кинокомедии, пыталась создать у себя в отделе образцовый коллектив, потому временами была несносна в рвении, но в другое время их не доставала. Так что между подчиненными и начальством в целом соблюдался вооруженный нейтралитет.
Проектный располагался в отдельном крыле их научно-исследовательской шарашки и потому без меры задирал перед другими отделами нос. За это их недолюбливали и пытались постоянно спихнуть часть общественной нагрузки, считая бесполезным прыщом на здоровом теле серьезного института. Проектные в ответ платили тем же. Перемирие соблюдалось лишь в общей на весь институт столовой. Там царили иные нравы. Столовка у них была хорошей, её ценили и ею гордились. Цены, ассортимент, качество. Со стороны сюда было не попасть. В этом все отделы НИИ оказались единодушны.
— Ну что, Шура, надумал?
За его столик бесцеремонно уселся старый знакомый еще по учебе в институте Паша Кузнечиков. Фамилии он внешним видом совсем не соответствовал, был плотен телосложением, бел и румян, и больше смахивал на вечно поддатого чухонца. Маленькие рыбьи глазки требовательно уставились на Воробьева.