Внезапно Шурик с огорчением осознал, что в универсам уже опаздывает, тот рано закрывался. Так что остается сегодня без любимых сосисок. Затем в голову пришла удачная мысль зайти в продуктовый за углом. Надо остудить организм холодным напитком. Мельком заметив знакомые этикетки, он тут же прошел к кассе, высившейся в углу, и бросил пухловатой кассирше:
— Три по тридцать пять.
Затем сунул в окошко однорублевую купюру и пятак, даже не задумываясь о том, что цена на пиво может измениться. Такое в его сознательной жизни никогда не происходило. Стабильность и умеренность. Этой фразе, высказанной Великим Кормчим, их учили еще в школе. И наверное, были правы. Что бы ни говорили про страну Советов, но стабильность была её неоспоримым козырем. Пусть войны и кризисы обходят нашу великую страну стороной. Без них как-нибудь обойдемся.
— Шура, какими судьбами?
По ту сторону прилавка нарисовалось лицо одноклассницы. Он так давно ее не видел, что даже не сразу вспомнил её имя. Воробьев уставился на несколько оплывшее лицо знакомой, усиленно напрягая мозги. Отчего-то выглядеть невежливым хамлом даже перед почти посторонним человеком не хотелось. Затем расплылся в улыбке узнавания:
— Привалова?
— Уже Кобылова!
«И чего они все так гордятся своим замужеством и приобретением фамилии чужого человека?»
— Поздравляю.
— А ты как?
Говорить о себе не хотелось, благо подошли еще покупатели.
— Нормально все, тружусь в институте, делаю карьеру, веселюсь, отдыхаю!
— Ты только пиво взял? Вот бери к ним сосиски! — одноклассница участливо показала на угол витрины. А он сразу и не заметил. — Сколько тебе?
— Пару кило взвесь, пожалуйста. Ты гляди, мои любимые «Останкинские»! Это я удачно зашел!
Воробьеву стало отчего-то весело, и его губы еще больше растянулись в улыбке. Кобылова приняла её на свой счет и кокетливо поправила рабочий чепчик. Все они одинаковы, кобылы замужние!
— Дуся, пробей два сорок два! Иди, Шура, без очереди и давай сюда свою авоську.
Вот только материнской заботы нам не хватало! Но надо будет в этот магазинчик заходить и навести с бывшей одноклассницей мосты. Знакомства в торговле никогда не помешают!
После душа Шурик приготовил сосиски, открыл банку с венгерским зеленым горошком и достал из холодильника пиво. Настроение было прекрасным и мысли разом стремились куда-то вдаль. За линию просматриваемого горизонта. Давно с ним не было так хорошо.
С Машей обязательно надо замутить. Ему с ней легко и непринужденно, а это очень важно. Он рядом с ней ощутил себя тем молодым человеком, что мечтал о лучшем будущем. И куда это все потом делось? Стало грустно, он отхлебнул пива, занявшись сосисками. Обычно вкусная еда его успокаивала.
Но выпив одну бутылку, Воробьев не поднялся со стула за следующей. Хватит на сегодня! Да и вообще. Завтра с утра водные процедуры и зарядка. И никаких — лень и некогда!
Утром в их просторном кабинете Шурик то и дело поглядывал в сторону Марии. Та временами ловила его потаенные взгляды и поблескивала в ответ своими веселыми глазками. Он еле дотерпел до обеда и с неким холодком в душе дожидался Пашу перед входом в столовую. Куда с его зарплатой ухаживать за девушкой? Повышения ждать в ближайшее время не приходится, устроиться на другое более хлебное место также потребует немало времени. Так что придется заняться тем, от чего его всегда предостерегала мама.
— Ты чего! Напугал, черт длинный!
— Иди спокойно, не оборачивайся. Я в деле.
Кузнечиков еле удержался от восторженного вопля. Во всяком случае, это все было написано на его широком лице.
— Хорошо.
Пашу изнутри разрывала радость, и он с удивлением наблюдал, как вместо привычных котлет Воробьев поставил на поднос гуляш без гарнира, два овощных салата и морс. Он не знал, что Шура с утра сделал нормальную зарядку и взялся за гири. Надо возвращать форму, что была в институте. А для мускулов нужны нормальная пища. Приятели уселись за столик около окна.
— Когда мы сможем поговорить с твоим контактом?
Воробьеву не понравилось, что его приятель погрузился в слишком долгие раздумья, выдавив из себя: