Александр Тебеньков
Ходовые испытания
Глава 1. Начало
Астероид был не из крупных — обыкновенная глыба камня неправильной формы, километров двенадцати по большой оси. Собственного имени он не имел и в каталогах среди тысяч таких же значился под сложным составным номером.
«Пересвет» догонял его на параллельном курсе, постепенно, по мере сближения, погашая скорость. Он подходил со стороны Солнца к освещенной поверхности астероида. Наплывая на звезды, угловатая глыба вращалась и подставляла свои бока приборам корабля. Эта маленькая планетка на окраине Пояса Астероидов была в экспедиции уже не первой. Новизна впечатлений притупилась, экипаж просто и буднично делал свое дело, не отвлекаясь лишний раз только за тем, чтобы взглянуть на поблескивающую скалу, плывущую в пространстве по соседству.
В лаборатории геофизики малый компьютер обрабатывал показания приборов и фотографии астероида. Его картограф вычерчивал последний участок поверхности, когда Филоненко позвал своего помощника.
— Борис, глянь-ка сюда!
— Ого! — удивился тот, склонившись над планшетом. — Плато на астероиде?
— Ну, плато — сильно сказано, а плешь приличная. Забавное образование, да?
— И большое, метров триста.
— Не меньше. — Филоненко приложил к карте масштабную линейку, привычно уклоняясь от бегающей по планшету рисующей головки. — Двести восемьдесят в диаметре. Как по циркулю.
— Вот-вот! На астероиде-то!.. Первый раз такое вижу.
— Интересно.
Они смотрели, как головка картографа оставляла последние, заключительные штрихи и линии.
— Сними координаты и занеси в список.
— А приоритет?
— Пожалуй, — Филоненко подумал. — Да поставь его, скажем, третьим. Первым будет, значит, разлом с предположительно осадочными породами, — он загнул палец, — вторым — та белая скала с повышенным фоном радиации. А эту лысину ставь третьей.
— Сейчас, оцифровку закончит... А послушай, Володя, — Борис тронул начальника за локоть. — Что, если бы отпустил ты меня с третьей группой, а? После посадки мне все равно делать нечего, а рельеф интересный.
— А как же отчет? — напомнил Филоненко.
— Схожу на плато — и напишу. Что я, камни таскал, что ли? Переработок у меня в эту неделю не было.
— Ладно, раз такой нетерпеж, — усмехнулся Филоненко. — А материалы я тебе подготовлю. Сходи, порезвись. Лыткину я скажу.
Негромко звякнул звонок картографа, на панели загорелся желтый глазок сигнала.
— Ага, вот и конец... Значит, вводи программу поиска места посадки и отрисуй планшеты, А я отнесу карты в рубку.
— Все по расписанию?
— Да. В тысячном масштабе всю поверхность и в двухсотом объекты первых пяти приоритетов. Как обычно. Целевых заявок ведь от групп не поступало?
— Нет, оставили на наше усмотрение. Так ты не забудь — с Лыткиным!
— Ладно, ладно! Работай, я пошел.
...Закончив на облете предварительное обследование, «Пересвет» пошел на малой тяге на контактное сближение с астероидом. Широко, на несколько десятков метров раскинув опоры, он маневрировал боковыми и кормовыми двигателями. Посадка обещала быть полностью штатной. Астероид вращался с умеренной угловой скоростью, сила притяжения была мизерна, и рельеф в выбранной точке не предвещал особых сложностей.
Корабль коснулся поверхности, и на всех трех опорах автоматические буры вгрызлись в скалистый грунт, закрепляясь там. Салоны, каюты и лаборатории, затихшие на время посадки, снова ожили. Пять групп готовились к выходу на свои объекты.
Первый выход обычно носил характер больше ознакомительный, чем рабочий, поэтому всегда обставлялся шумно и весело. Кое-кто из экипажа тоже просился в составе групп на поверхность, и это, как правило, не возбранялось, ведь потом, когда начнется основная работа, станет не до прогулок. Потом-то дел хватит под завязку всем — и на корабле, и снаружи.
Старший разведывательной группы объектов третьего приоритета планетолог Лыткин, высокий, худой и жилистый старик, по своему обыкновению сумрачно глянул на Бориса, уже облачившегося в скафандр, и молча показал в сторону шлюзовой камеры. Межиров и Назарук тоже молча кивнули на его приветствие.
Засопели клапаны, выпуская воздух из шлюза, скафандр напружинился, обретая жесткость. Борис, пытаясь хоть как-то ощутить себя среди них таким же членом разведгруппы, завел разговор о плато и предложил сесть ракеткой прямо в его центре.
Лыткин неодобрительно хмыкнул:
— Эх, Осипов, Осиповl Ты, наверно, если полетишь на вулкан, тоже сядешь прямо в кратер?
— Так то ж вулкан! А тут, гляньте на планшет, как вокруг наворочено. Сплошные скалы, никаких подходов.