— Ну, когда это было, Христофор Валентинович, — примирительно сказал Старков и кивком головы о6ратил его внимание на стол. — Кофе неплох, рекомендую. Сварен «по-межировски», между прочим... Что тебе ответить? Времена меняются.
— Небось, конъюнктура какая-нибудь? — брезгливо поморщился Межиров. — Наши коллеги зашевелились?
Старков рассмеялся.
— Нет, Христофор Валентинович, вот это — не то! Они как раз настроены крайне индифферентно, приватные беседы у нас ведутся с прошлой осени. По нашей инициативе, кстати. Положение такое. Ну, с Азиатским Управлением, ты же знаешь, отношения до сих пор натянутые, так что не до совместных проектов. Тем более, что свою команду с Чужого они отозвали еще до начала известных тебе коллизий. Далее, Еврокосмос по горло занят своими базами на Меркурии, пекут они их там как блины, усиленно решая сырьевую проблему. Прагматичность же североамериканцев достаточно хорошо известна, у них свои, ярко выраженные приоритеты.
— Неужели и Селлингс не заинтересовался?
— Представь себе, отказался — в самой вежливой форме. В лучшем случае может принять участие на уровне наблюдателей, не больше. Ну, его можно понять, человек полтора десятка лет отдал своему межзвездному кораблю. И сейчас, когда «Нейл Армстронг» практически готов... Официально пока не сообщалось, но в режиме комплексных испытаний все системы отработали штатно.
— Да, я слышал. Программа у них прежняя?
— Пока да. Цель — Альфа Центавра, старт — будущей осенью.
— Значит, ты хочешь сказать, что сегодня, кроме нас, никто инопланетными базами и кораблями не занимается?
— Увы! Американцы и Еврокосмос уже тому три года, как практически свернули все работы на Стрэндже. Разуверились. Взяли все, что могли, и заявили публично, что, мол, остальное — вне понимания и компетенции сегодняшней науки.
— Та-ак, подарочек, оказался, значит, не по зубам.
— Вот именно. И не дается — ни им, ни нам. Главный секрет, как-никак.
— И вы теперь намереваетесь раскрыть его в ходе испытательного полета?
— Н-ну, это можно сформулировать несколько иначе. — Старков помолчал, раздумывая. — Скажем, так: мы предлагаем на рассмотрение проект ходовых испытаний инопланетного корабля в условиях межзвездного полета. В скобках: пилотируемый вариант.
— Та-ак!.. Ну а детали вашего проекта?
Старков внимательно посмотрел на него.
— Христофор Валентинович, ты ведь еще не высказал своего отношения к нему.
Межиров хмыкнул и принялся внимательно изучать резной набалдашник своей палки, которую он держал рядом прислоненной к креслу. Он так и не притронулся к кофе.
— Ну, хорошо! — Старков поднялся и нажал кнопку селектора. — Пермяков уже здесь?
— Здесь, Николай Кузьмич. Они вдвоем.
— Пригласите их в кабинет. — Старков тронул Межирова за плечо. — Ну что, старина, пойдем, побеседуем теперь с ними.
Они встретились посредине кабинета, обменялись рукопожатиями, и Старков жестом пригласил всех пройти в угол, к окну. Расселись по креслам, украдкой присматриваясь друг к другу.
— Итак, будем знакомиться, — Старков последовательно обвел всех взглядом. — Мне, думаю, представляться не надо. Далее, по порядку — Христофор Валентинович Межиров. Да-да, тот самый. Владимир Александрович Пермяков, пилот-космонавт, испытатель. И, наконец, Малышев Александр Павлович. Так?
— Именно так, Николай Кузьмич, — кивнул Пермяков.
— Что ж, тогда с места в карьер и начнем...
О Владимире Пермякове наслышан был Межиров достаточно. Вдобавок, людей, подобных ему, он знал довольно неплохо. Пусть давно, в прошлом, и те пилоты космических кораблей были его сверстниками или немногим моложе, а Пермяков принадлежал уже к другому поколению. Однако люди, выбравшие такую специальность и сделавшие ее смыслом своей жизни, в принципе во все времена оставались похожими друг на друга — характером, складом ума, набором эмоции, образом мышления. Даже внешним обликом... Поэтому Межиров представлял себе в общих чертах, что можно от него ждать.
А вот его спутник... На пилота, тем более испытателя, явно не похож. Молод, едва ли за тридцать. Но в космосе определенно не новичок, на Земле такого загара не получишь. Кажется, весьма силен физически. Вот только не робок ли? Отчетливо тушуется перед лицом высокого начальства... Но кто он, интересно знать? И какое отношение имеет к Чужому, к инопланетной базе, к кораблям?..
— Вы ведь астрофизик? — благожелательно улыбаясь, спросил Старков.
— Да.
— А чем еще, кроме астрофизики, занимаетесь? Другие специальности у вас есть?