– Значит, ты любишь меня?
– Все дело в татуировках. – она пожала плечами, будто только что не сказала то, что я когда-либо хотел услышать.
Голубка любит меня.
Мое лицо расплылось в улыбке.
– Поедем домой, – сказал я, обнимая ее.
Брови Эбби взметнулись.
– Ты все это мне сказал, чтобы затащить в постель? Наверное, я произвела на тебя впечатление.
– Сейчас я хочу лишь одного – держать тебя в объятиях всю ночь.
– Тогда поехали.
Я не колебался ни секунды. Как только Эбби надежно села на мой мотоцикл, я помчался домой, соблюдая каждый знак, останавливаясь на желтый цвет, ехал на маленькой скорости, уже наступало утро.
Когда мы добрались до квартиры,кажется я одновременно выключил двигатель и подхватил Эбби на руки.
Она хихикнула мне в рот, когда я возился замком на входной двери. Когда я опустил ее на землю и закрыл за нами дверь, я испустил долгий глубокий вздох.
— С тех пор как ты ушла, дом перестал быть домом, — сказал я, целуя ее снова.
Татошка бегал по коридору и погрозил лохматый хвост, перебирала ногами Эбби. Он скучал по ней почти так же сильно, как я.
Заскрипела кровать Шепли, раздались шаги. Следом открылась дверь, и появилось его лицо. Он сонно щурился.
— Трэв, черт тебя дери, ты не поступишь так! Ты же любишь Эб…
Глаза Шепли сосредоточились и он признал свою ошибку.
— Приветик, Эбби.
— Привет, Шеп, — сказала Эбби с веселой улыбкой,опуская Татотшку на пол.
Прежде, чем Шепли мог задать вопросы, я потянул Эбби дальше по коридору. Мы врезались друг в друга. Я ничего не планировал, кроме как быть с ней рядом, в одной постели, но она сдернула мою рубашку вверх, над головой, с явным намерением.
Я помог ей с курткой, а потом она сняла свой свитер и майку. Не было никакого сомнения в ее глазах, и я не собирался спорить.
Вскоре мы были полностью раздетые, и слабый внутренний голос, желавший насладиться моментом и действовать медленно, был легко подавлен отчаянными поцелуями Эбби, и она нежно мурлыкала, пока я касался ее почти везде.
Я опустил ее на матрас, и ее рука бросилась к тумбочке. Я сразу вспомнил свое бесцеремонное разрушение аквариума с презервативами для обеспечения моего запланированного целибата.
“Черт,” сказал я, тяжело дыша. “Я избавился от них.”
“Что? От всех?”
“Я думал что ты не … без тебя они бы мне не понадобились.”
“Ты шутишь!” сказала она с отчаяньем, опираясь затылком на подголовник.
Я наклонился тяжело дыша и прижимаясь лбом к ее груди. “Считай что ты исключение их моих правил.”
Следующим моменты прошли как в тумане. Эбби сделал некоторые странные подсчеты, заключив, что она не могла забеременеть, на определенной недели, и прежде чем я знал это, я был внутри нее, чувствуя каждую часть ее против каждой частью меня.
Я никогда не был с девушкой без того тонкую оболочку из латекса, но, видимо, доли миллиметра сделал много разницы. Каждое движение, созданное в равной степени подавляющим противоречивые чувства: отсрочить неизбежное, или предоставление, потому что он чувствовал себя так чертовски хорошо.
Когда бедра Эбби восстали против моих, и ее стоны и неконтролируемого скуления переросла в громкий, довольный крик, я не мог больше сдерживаться.
— Эбби, — отчаянно прошептал я. — Я сейчас… сейчас…
— Не останавливайся, — попросила она.Ее ногти впились мне в спину.
Я качался в ней снова в последний раз. Должно быть, я был очень громким, потому что руки Эбби подлетел к моему рту. Я закрыл глаза, позволяя все идет, чувствуя мои брови нажмите вместе, пока мое тело конвульсиях и застыл. Тяжело дыша, я посмотрел в глаза Эбби.
Очень уставшая и с довольной улыбкой, она посмотрела на меня, ожидая чего-то. Я целовал ее снова и снова, а затем сложил обе стороны от нее лицо руками, целуя ее, на этот раз нежнее.
Дыхание Эбби замедлилось, и она вздохнула. Я наклонился моё тело в сторону, отдыхая рядом с ней, а потом притянул ее ко мне. Она оперлась щекой к моей груди, ее волосы каскадные вниз по моей руке.
Я поцеловал ее в лоб еще раз, фиксируя пальцы вместе на ее пояснице.
— Не уходи на этот раз, хорошо? Хочу проснуться утром в обнимку с тобой.
Эбби поцеловала меня в грудь, но не поднял глаз.
— Никуда я не уйду.
В ТО УТРО, ЛЕЖА С РЯДОМ С ЖЕНЩИНОЙ, которую я ЛЮБИЛ, в моей голове сложилось обещание. Я собирался стать достойным парнем для нее,быть тем кто, ее заслуживает. больше никакой ярости.Больше никаких истерик, или вспышек насилия.
Каждый раз, когда я прижался губами к ее коже, ожидая, когда она проснется, я повторял это обещание в своих мыслях.