— Мне больше никто не нужен, — раздраженно проговорила она.
Я расслабился и отпустил ее плечи, поворачиваясь, чтобы схватить перила.
— А в чем тогда дело? — спросил я, боясь ее ответа.
— Я говорю, что нам нужно сбавить обороты. Это все.
Я разочарованно кивнул.
Эбби потянулся к моей руке.
— Не злись.
— Гулька, такое ощущение, что мы делаем один шаг вперед и два назад. Каждый раз, когда мне кажется, будто мы заодно, ты ставишь между нами стену. Я этого не понимаю. Почти все девчонки изводят парней разговорами о серьезных отношениях, хотят узнать их чувства, сделать следующий шаг…
— Кажется, мы уяснили, что я не из них?
Я раздраженно уронил голову.
— Я устал от догадок. Эбби, куда, по-твоему, мы идем?
Она уткнулась лицом в мою рубашку.
— Когда я думаю о будущем, то вижу тебя.
Я обнял ее, и от ее слов каждый мускул в моем теле расслабился. Мы смотрели как ночные облака плывут по черному звездному небу.
Смех и гул голосов внизу вызвали улыбку на лице Эбби. Я смотрел с ней на завсегдатаев вечеринок, съежившихся и торопившихся с улицы в дом.
Впервые за день, зловещее чувство нависшее надо мной начало пропадать.
— Эбби! Вот ты где! Я везде тебя ищу! — На балкон выскочила Америка.
Она подняла свой мобильный телефон.
— Я только что говорила по телефону с папой. Мик звонил туда вчера вечером.
Эбби сморщила нос.
— Мик? Что ему понадобилось?
Америка подняла брови.
— Твоя мать все время отключала связь.
— Чего он хотел?
Америке поджала губы.
— Узнать, где ты.
— Они ведь ему не сказали?
Америка приуныла.
— Эбби, он твой отец. Папа посчитал, что Мик имеет право знать.
— Он приедет сюда. — сказала Эбби с паникой.— Мерик, он приедет сюда!
— Я знаю! Извини! — сказала Америка,пыталась обнять её, но она вырвалась и закрыла лицо ладонями.
Я не был уверен, что, черт возьми, происходит, но я коснулся плеча Эбби.
— Голубка, он не обидит тебя, — сказал я. — Я не позволю.
— Он найдет способ, — сказала Америка, наблюдая за Эбби тяжелым взглядом. — Всегда находил.
“Мне нужно уйти отсюда.” Эбби закуталась в куртку и потянула за ручки французские двери.
Она была слишком расстроена чтобы сначала нажать на ручку двери, перед тем как толкнуть ее. Слезы текли по ее щекам, и я накрыл ее руки своими. После того, как я помог Эбби открыть дверь, она посмотрела на меня.
Я не был уверен, покраснели ли ее щеки от смущения или холода, но я захотел сделать все, чтобы избавить ее от этого.
Я взял Эбби под руку, и мы вместе прошли через дом, спустились по лестнице и двинулись через толпу перед входной дверью. Эбби быстро двигалась, отчаянно пытаясь добраться до безопасной квартиры.
Я слышал от отца только о наградах покерного игрока Мика Эбернати. Наблюдая за тем, как Эбби бежала, словно маленькая напуганная девочка, я понял, что ненавижу каждый раз, когда моя семья восторгалась им.
Неожиданно Америка выскочила и схватила куртку Эбби. “Эбби!” прошептала она, указывая не небольшую группу людей.
Они столпились вокруг старого неопрятного мужчины, он был небритым и грязным до такой степени, что, похоже, он него воняло. Он указывал на дом, держа в руках маленькую фотографию. Пары кивали, обсуждая фото между собой.
Эбби промчалась к мужчине и вырвала фотографию из его рук.
– Какого черта ты здесь делаешь?
Я посмотрел на фотографию у нее в руках. На фото ей не больше пятнадцати, тощая, с мышиного цвета волосами и запавшими глазами. Должно быть, она была несчастна. Неудивительно, что она хотела уйти.
Три пары вокруг него попятились. Я оглянулся посмотреть на их ошеломленные лица, а затем стал ждать ответа мужчины. Это был Мик Эбернати. Я узнал его по безошибочно острым глазам, расположенным на грязном лице.
Шепли и Америки стояли по обе стороны от Эбби. Я обхватил ее плечи сзади.
Мик окинул взглядом платье Эбби и неодобрительно цокнул языком.
— Так-так, Конфетка. Можно забрать девчонку из Вегаса, но…
— Заткнись, Мик! Разворачивайся, — указала она ему за спину, — и убирайся восвояси. Я не хочу тебя здесь видеть.
— Не могу, Конфетка. Мне нужна твоя помощь.
— Что на этот раз? — ухмыльнулась Америка.
Мик с прищуром посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на свою дочь.
— Ты стала чертовски хорошенькой. Повзрослела. На улице я бы тебя точно не узнал.
Эбби вздохнула.
— Что тебе надо?
Он пожал плечами.