- Всякому воздастся по заслугам его, - Жрица немного передохнула, прежде чем продолжить, - Движущийся ко злу, получит зло. Ищущий добро – получит добро. Главное – не стоять на месте. На месте могут стоять лишь те, кто не живёт, да камни и деревья! Жизнь – есть Движение!
- Жизнь – есть Движение! – не стройно ответили монахини в тёмно – ало – жёлтых одеждах.
После этого они приступили к трапезе, дождавшись лишь, когда Жрица займёт место во главе стола. Ели неторопливо, с интересом поглядывая на новенькую. Жрица не спешила представлять девушку, а та не спешила заводить разговоры.
Трапеза монахинь была в основном выполнена из овощей: кабачки, картофель, грибной соус… Они практически не использовали мясо. Во всяком случае его не было видно на столе. Зато, щедро разливали чай и приготовили свежий хлеб.
Общение за столом, также было довольно свободным:
- Одежда монахинь не кажется ли слишком открытой? Особенно для ветряных дней… - одна из девушек демонстративно коснулась своих обнажённых плеч, - Без накидок вообще может быть прохладно…
- До Морозных Земель ещё далеко, - заметила другая, - Зато эти вырезы на бёдрах, определённо привлекают внимание паломников…
- Только думать они начинают не тем местом, - всплеснула руками третья из монахинь, судя по виду – вполне зрелая женщина, - Они так и напрашиваются на аудиенцию… А мне потом ещё одежду в порядок приводить…
Новенькая уронила столовый прибор, на неё покосились, но ничего не сказали, продолжая общение:
- Паломники, будто и не слушают то, что мы говорим им… Они вечно пялятся, - продолжала женщина, - Не знаю, сколько пошлого они носят в своих головах…
- Это естественно, - подала голос пышногрудая монахиня в очках с тонкой, золочёной оправой, - Или мы не люди? Неужели у вас не заливается краской лицо, при взгляде на некоторых наших братьев и… Даже на сестёр!
- Сестра Белла! – всплеснула руками говорливая женщина, - Как можно так вольно.
- Аха! – сестра Белла поправила очки, - Вот про это я и говорю! Вгоняет в краску…
Новенькая встала и быстро покинула помещение. Она даже не закончила трапезу и не стала разговаривать ни с кем, а просто ушла. Жрица невозмутимо проводила её взглядом своей маски, затем раскрыла окрашенные алым уста:
- Сестра Эйа! Убедись, что с новенькой всё в порядке.
- Сию минуту, Госпожа! – Эйа протёрла рот салфеткой, встала, чуть поклонилась, - Сёстры! Да благословит нас Динамис…
Эйа быстро вышла следом за беглянкой. Жрица невозмутимо взяла свою кружку и поднесла нё к устам, осушая. Неприятно вышло… С другой стороны, а как они должны нести слово Динамис? Огнём, мечом или… Жертвуя своё тело. В конечном счёте это всё идёт на благо Движения… Почему ещё банды не мешают проповедовать и позволяют Сёстрам ходить даже по самым опасным районам Пригорода? Именно потому, что Динамис благословляет их, а они предоставляют это Благословление другим, через свои тела и тот жар, с которым придаются Служению.
Как ещё могла отнестись к подобному девушка, с которой сотворили такое вблизи Храма?
С другой стороны, это неприглядная правда их обители. Но правда, это тоже часть Движения. Зачем скрывать её? Пусть новенькая сразу знает их принципы и их обязанности. Может быть и она поймёт, что именно приходится терять, чтобы обрести Благословение Динамис к своей персоне…
- Какие нервные пошли монахини! – заметила одна из трапезничающих сестёр, - Как будто они не знают, что движение порождающие страсть и жизнь угодно Динамис! Иногда меня удивляет новое поколение! Они считают, что добиться многого можно ничем не рискуя и не платя…
Остальные монахини разделились на несколько групп. Кто – то одобрительно зашептался. Другие промолчали. Третьи высказали неуверенность. Конечно, они были сдержаны. Тем более в присутствии Жрицы. Но ропот на некоторое время заполнил залу, покуда Жрица не встала:
- Она оплатила своё пребывание здесь, - сказала женщина в маске, - Поверьте мне, у неё есть на это причины. Мы обеспечим её провизией и кровом. А она… Она тоже поможет служению делу Динамис. Проявите терпение и благосклонность! В конечном счёте мы все прошли через трудности! Как сказано? «Не стесняйтесь преломить хлеб с ближним своим, а бойтесь жить лишь ради своего живота, вот где проявляется скудность!» Мне ли учить вас, сёстры, прописным вещам?