– Мы хотим, чтобы вы знали, – сказал он, – что мы слышали ваш голос, и те люди, которые ведут войну против вас, люди вроде губернатора Хенрика, они не имеют с нами ничего общего. Мы приветствуем вас в этом мире, и мы готовы служить вам.
Он опустился на колени, и другие жрецы сделали то же самое. Арикс едва не последовала их примеру, боясь привлечь к себе внимание чудовищ, но Тилар рядом с ней стоял прямо.
Железные Боги отвернулись, не обращая никакого внимания, оставив самозваного верховного жреца и его последователей коленопреклоненными перед пустотой. Через секунду Амарет решился встать с колен, остальные жрецы тоже нерешительно поднялись. Он был явно потрясен, но еще не готов оставить свои безумные мечты о власти.
Он схватил Арикс за руку, направив лазерный пистолет ей в лицо, и толкнул ее вперед, к входу в пирамиду.
– Нет! – закричала она. – Нет!
Но жрецы снова стали толкать ее дубинками в спину, заставляя идти вперед.
Когда перед ней оказались ворота, сиявший в них зеленый свет ослепил ее, и ей пришлось отвести глаза. Ей так хотелось взять за руку Тилара, снова опереться на его силу, но из-за наручников это было невозможно.
– Помни, – прошептал ей Тилар. – Воля Императора сохранила тебе жизнь. Мы должны продолжать сражаться за Него.
Внезапно Железные Боги обернулись, словно в первый раз заметив присутствие чужаков, подошли и окружили их. Когда один кадавр преградил Амарету путь в пирамиду, верховный жрец в отчаянии взмолился:
– Но вы не можете… вы не слышали, что я сказал? Я ваш верховный жрец. Я создал церковь в вашу честь и вот теперь предлагаю вам средства, чтобы победить ваших врагов. Почему вы не хотите признать меня?
Монстры не двигались. Амарет смотрел на них еще секунду, потом, согнувшись, попытался пройти мимо них – и четыре кадавра подняли свои огромные пушки и испарили его в ослепительных лучах изумрудного света.
Там, где стоял Амарет, теперь над землей лишь клубилось облачко пара. Арикс не почувствовала радости от гибели врага и подтверждения того, что Тилар был прав. Она лишь почувствовала тошноту.
Половина из остальных жрецов снова рухнули на колени, вопя в ужасе, не понимая, почему их боги обернулись против них, и что сделать, чтобы умилостивить их. Остальные бросились бежать. Железные Боги сначала расстреляли бегущих, убив четверых за долю секунды. Потом они обратили внимание на тех, кто стоял на коленях, и начали уничтожать и их.
Арикс хотела бежать за жрецами, но Тилар остановил ее. Она поняла, куда он ее ведет, и в страхе закричала, но другого выхода не было. Сейчас на них еще не обратили внимания, но через секунду это изменится, а спрятаться больше было негде – поблизости не было никакого укрытия.
Поэтому Арикс глубоко вздохнула, закрыла глаза и доверила своему спутнику вести ее – и, когда они пересекли порог черной пирамиды, Великого Храма Железных Богов, Арикс почувствовала, как леденящий холод пронизывает ее, а ужасный зеленый свет проникает даже сквозь закрытые веки.
ГЛАВА 18
НАЧАЛСЯ дождь. Тяжелые ледяные капли воды стучали по щекам Гюнтера Сорисона и стекали за воротник. Он стоял здесь вместе с остальными солдатами своего взвода. Чтобы лучше сосредоточиться, он упражнялся в прицеливании, целясь из лазгана в участки огромной груды обломков впереди. Он был готов исполнять свой долг.
Этим утром ему выдали лазган: криговский вариант образца «Люциус», более мощный, чем модель СПО, но, как следствие этого, и быстрее потребляющий энергию. Гюнтера предупредили, что каждого из трех выданных ему аккумуляторов хватит лишь на 25 выстрелов. Однако сейчас Гюнтер больше думал о том, чтобы прочувствовать оружие, пока еще не представилось возможности из него пострелять.
Лазган, как ему внушали, был передан во временное пользование от 103-го полка Крига, и, ожидалось, что оружие будет возвращено.
– Когда вы поймете, что пришло время умереть, – говорил им квартирмейстер, – когда будете смотреть прямо в дуло гаусс-пушки, последнее, что вы должны сделать – спасти оружие, отбросив его как можно дальше.
Транспорта на всех не хватало, поэтому почти две тысячи солдат двигались пешим маршем от холма, на котором располагался космопорт, по дороге к городу. Вдоль их пути стояли толпы беженцев, некоторые кричали, подбадривая солдат, другие плакали почти в истерике, и все возлагали свои надежды на этих неопытных людей в плохо сидевшей военной форме.
Гюнтер слышал ворчание некоторых солдат, что им не дали отдохнуть и подготовиться. Но сам он в эту ночь спал крепко и без сновидений, и был настолько готов к бою, насколько возможно. А время отдыха для него стало бы временем ненужных раздумий.