Он не зря потратил боеприпасы.
ПОЛУГУСЕНИЧНЫЙ транспортер, выехавший встречать возвращавшийся конвой, остановился рядом на обочине. Молодой майор с тонким лицом поговорил с сержантом, потом обратился к другому сержанту, который, в свою очередь, указал ему на Гюнтера.
– Солдат Сорисон? – спросил майор, и Гюнтер, на секунду растерянно моргнув, подтвердил, что так точно, это он. К нему так давно не обращались по имени, что он почти забыл, как его зовут.
Он не знал, почему опять выбрали его. Он и не спрашивал. Его привезли в космопорт и привели в кабинет, который когда-то занимал Хенрик, а сейчас – полковник Браун. Поднявшись из-за стола, Браун встретил Гюнтера рукопожатием и замечанием насчет холодной погоды, словно приветствуя старого друга. Он предложил смущенному солдату сесть и посмотрел на него с улыбкой, вероятно, предназначенной, чтобы ободрить Гюнтера, но явно натянутой.
– Я слышал, вы только что вернулись из Телониус-сити, – сказал Браун.
– Да, сэр, – сказал Гюнтер. – Мы подавили беспорядки там.
– Это хорошо, – прошептал Браун, обращаясь больше к себе. – Хорошие новости. До сих пор нам было трудно проводить призыв в Телониус-сити, но, возможно, теперь…
Рядом с полковником стояли два лейтенанта СПО, а майор, который привел Гюнтера, присел у двери. Это было не такое многочисленное собрание, как то, на котором Гюнтер присутствовал в этом кабинете в последний раз, и самым заметным было отсутствие криговского полковника-186 с его офицерами – не считая, конечно, Хенрика. И все же было ясно, что происходит что-то важное, если только Браун расскажет, что именно.
Комиссар Костеллин стоял у окна, опираясь на подоконник. Его левая рука была в перевязке, и выглядел он так, словно за эти три недели постарел на десять лет.
Браун прочистил горло и разгладил усы.
– Как вы могли сделать вывод из последних событий, – начал он, – мы готовы перейти к решающей фазе этой войны. Мы отбили все атаки некронов, окружили их, и теперь мы – точнее, криговские офицеры и я – разрабатываем планы наступления с целью окончательного их разгрома.
– Вам, вероятно, так же известно, – добавил лейтенант, – что со времени… несчастных событий несколько недель назад, не было замечено никакой активности противника.
– Вы имеете в виду, – тихо сказал Костеллин, – с тех пор, как некроны истребили тысячи гражданских, которых мы заперли в городе вместе с ними?
– Э… ну да.
– Очевидно, – сказал Браун, – они прячутся в этой своей гробнице и зализывают раны. Следовательно, нашей задачей является уничтожить эту гробницу вместе с некронами внутри. К сожалению, ее структура и внутреннее устройство остаются тайной для нас, так как наша попытка в самом начале кампании направить разведгруппу внутрь пирамиды окончилась неудачей. Тем не менее, мы – точнее, наши техножрецы и технопровидцы – полагают, что нескольких атомных подрывных зарядов будет достаточно, чтобы уничтожить ее.
Гюнтер начал понимать, к чему идет дело. Костеллин высказал это за него:
– Нам нужен человек, чтобы доставить эти заряды.
– Человек, который не будет участвовать в бою, – сказал лейтенант, – а должен лишь ждать, пока не будет зачищен вход в гробницу. В этот момент под прикрытием остальных солдат отделения он должен доставить заряды внутрь пирамиды.
Полковник Браун добавил:
– Мы – точнее, полковник-186 – помним о вашем опыте работы в руднике, солдат Сорисон, и вашем неоценимом содействии успеху предыдущего…
Гюнтер услышал достаточно. Он, конечно, мог бы сказать, что атомные заряды раньше были для него всего лишь цифрой в документах, и он никогда их даже не касался, но это определенно было не то, что хотели от него услышать.
– Я хотел бы вызваться добровольцем на это задание, сэр, – сказал он, и был вознагражден явным выражением облегчения на лице командира.
Очевидно, раньше Брауну никогда не приходилось посылать солдат на верную смерть.
– Надеюсь, вы понимаете, что от вас ожидается, – сказал Костеллин. – Эти заряды невозможно подорвать дистанционно или поставить на замедленное действие. То и другое может дать некронам возможность обезвредить заряды. Вы должны будете пожертвовать своей жизнью, солдат Сорисон, как и остальные девять бойцов вашего отделения.