3 Они сидели в пустом вагоне и молчали. Их обоих тревожил вопрос: "Что делать дальше?", но ни один не решился дать ответ. Стёпа стал нервно ходить по вагону, а Анана продолжал сидеть наклонившись и глядя в пол. Так прошло минут десять.—А разве уже не должна была быть остановка? — спросил Стёпа, смотря в окна дверей. И там же увидел ответ: на огромной скорости состав пролетел мимо светло коричневых дверей закрытой станции.Анана увидел это, обернувшись и приподнявшись.—Нам всё равно до конечной, — сказал он, — надо держаться вместе - это первое правило выживания. Приедем, надо будет бежать в торговый центр за припасами и оружием. Благо, рюкзаки с нами. Потом идём ко мне. Мои родители в Доминикане. Вряд-ли они вернутся.—Позвони Кузьме, он нам нужен.—У меня телефон сел.—А я свой дома забыл.Минуту они просто молчали, но уже не обречённо, а даже немного с предвкушением. Они видели много фильмов про апокалипсис и не раз хотели бы оказаться на месте главных героев.—Чёрт...—Что, Стёп?—У меня же кот дома.—Забудь, его не спасти.—Но не голодной же смертью ему помирать.—Брат или мама разберутся.—Надеюсь.Вдруг в вагоне погас свет, как и в остальных. Фонарик Стёпы сел на заброшке, как и мобильник Ананы.—И как мы отсюда выберемся? — спросил в кромешной тьме Анана.—Сядь и не вставай. До конечной мунут десять. Она выходит наружу. Там светло. А такой тяжёлый состав по энерции может ехать и того дольше.—Надеюсь, ты прав.Через некоторое время в окна ударил свет и поезд медленно проезжал мимо открытой станции.Стёпа поднялся с пола и взял со стены молоточек для стёкол. Через пять минут они уже шли к торговому центру напротив метро.
4На улице ещё попадались редкие люди, но выходили они явно не на прогулку, и проезжали автомобили. Стёпа и Анана подходили к зданию ТЦ. Стеклянные двери были уже закрыты, но Стёпа прихватил специальный молоточек из метро. Он с лёгкостью пробил проход внутрь. В некоторых помещениях горело аварийное освещение, но в остальных света не было. Сперва они направились в оружейный. Там без проблем разбивали ветрины, и закидывали различные патроны в рукзаки, чуть ли не на половину заполнив их. За пояс набрали пистолетов и ножей.Стёпа не устоял и взял с собой арбалет с двумя колчанами стрел. Это было бесшумное и смертоносное оружие, стрелы которого можно повторно использовать. Анана взял себе две шашки с ножнами. Одну он повесил на пояс, а вторую за спину. Прихватив ружьё и дробовик, они направились в супермаркет. Трейсеры набирали в рюкзаки всё, что не портится: от консервов с тушёнкой и ананасами, до вяленого мяса. Стёпа даже нашёл вяленые бананы. Когда рюкзаки переполнились, каждый стал набирать по два пакета провизии. Закончив опустошать полки, они перекусили тем, что было в магазине, напились и направились к выходу. Анана ещё захватил пару фонариков, которые заряжаются от вращения ручки, изоленту, спички, зажигалки, свечи и разных батареек, на всякий случай.На улице становилось всё меньше людей, но всё больше машин. Когда Стёпа и Анана уже подходили к дому, на дороге стояла огромная, неподвижная пробка. Машины гудели, а водители переговаривались между собой. Стоял шум, постепенно переходящий в панику. Каждый хотел вывезти свою семью подальше из плотного города .Стёпа просто наблюдал за этим из окна, пока Анана выносил лишнюю мебель.
5Прошло несколько дней, а пробка на дороге всё ещё стояла. Стало очевидно, что никто уже не сможет уехать, и люди побросали свои машины. В них оставались ключи зажигания, а многие были доверху заполнены провизией, оружием и другими нужными предметами. Стёпа с Ананой выносили всё это без остановки каждый день. Благо у Ананы была четырёхкомнатная элитная квартира с высоченными потолками. Также он имел ключ от крыши. Дом был двухэтажный, а в парадной только четыре квартиры. Три другие были пусты и ребята заколотили их наглухо. Уже через неделю одна из комнат была доверху забита едой, этого хватило бы на пару лет, а вторая завалена оружием, патронами, свечами, спичками, канистрами с бензином и керасином, один раз даже дизель притащили из мастерской неподалеку. Мимо по улице изредка проходили люди, но трейсеры не показывались никому на глаза. Однажды они тащили в дом огромный, пятидесятикилограммовый генератор из жилого фургона, вроде дома на колёсах.—Зачем он тебе? — спросил, пыхтя от тяжести, Анана.—Если разобраться с этой махиной, то у нас будет электричество. Топлива у нас уже навалом. Потом можно будет потаскать аккумуляторы из тачек, и заряжать их на чёрный день. Если учесть сколько тут машин, мы заставим ими весь чердак.—Гениально придумано, — искренне удивился Анана, — откуда ты всё это знаешь?—Да так, в железнодорожной путяге нас всякому учили, даже слесарному делу.Анане было 16, а Стёпе через месяц уже будет восемнадцать. Втроём с Кузьмой ещё три года назад они занимались в секции лёгкой атлетики, где стали лучшими друзьями и увлеклись паркуром. Потом, уйдя с атлетики, они не перестали общаться и собирались на выходных потренироваться или погулять, а на летних каникулах даже жили вместе на даче Кузьмы или Ананы.Они уже подходили к дому, как им показалось, что приближается целая армия, судя по топоту. Это происходило далеко, но дорога тряслась у ребят под ногами. Было слышно, как у машин срабатывают сигналки. Всё ближе и ближе. Стёпа с Ананой забарикадировали парадную дверь, и затащили генератор в квартиру. Закрыв дверь на 4 замка и занвесив окна они затаились и наблюдали за происходящим на улице через щели в шторах.Шум всё приближался. В нём слились шаги тысяч человек и какие-то леденящие душу стоны. Все голоса слились в одно громкое мычание, сотрясающее воздух и пугающее своей близостью и смертоносностью. Взглянув на дорогу парни потеряли дар речи. Громадная толпа людей, растянувшаяся во всю ширину шестиполосной дороги и безкрайне далеко по направлению движения, медленно, еле волоча ноги двигалась вперёд. Анана не мог разглядеть шествующих, но Стёпа видел всё в подробностях. С бледными лицами и пустыми, закатившимися зрачками, некоторые с облезлой кожей и наполовину выпавшими волосами, люди шли, не разговаривая, а просто шипя и издавая ужасающие стоны. Большинство имело физические повреждения - кровоподтёки, похожие на укусы.—Это что, митинг за открытие больниц? – нервно усмехнувшись сказал Стёпа.В толпе был крупный мужчина с разорванным брюхом, так что кишки волочились за ним по земле. У одной женщины была полностью обглодана шея и грудь. Казалось, что голова висит на одном шейном позвонке. Но это нечто идёт. Рядом двигалась безрукая девочка, у которой, казалось, нижняя челюсть была полностью оторвана и висела лишь на маленьком кусочке кожи справа, но Стёпа отвёл глаза. Его мутило и он просто опустился на пол в другой части комнаты, не желая смотреть на эту жуть.—Чтож, скорее митинг за работу могильщиков. Зачем вон тому парню со съеденным лицом доктор? — попытался пошутить Анана, но его самого передёрнуло от этой жути.—Больной ублюдок, — тихо сказал Стёпа.—Ну прости, надо ж было как-то обстоновочку разрядить.Анана сел рядом, и оба они уставились в окно, в ожидании, пока всё стихнет.