Вот только он знал, что любой маг может ошибаться, даже он.
В ночной тишине кабинет, казалось, был наполнен голосами прошлого, шепотом тех, кто давно ушёл. Феникс, сидящий на своём насесте в дальнем углу, едва слышно взмахнул крыльями, и этот звук эхом отразился от стен, возвращая Дамблдора к реальности. Старик поднял руку к виску, словно пытался прогнать тяжесть этих мыслей. Он знал, что от его выбора зависит будущее не только Хогвартса, но и всего волшебного мира.
Старик медленно встал, подойдя к окну. Внизу, под его взглядом, простирались пустые, припорошенные снегом школьные дворы, за которыми укутанные в снег деревья запретного леса и покрытое коркой льда озеро. Луна светила на замок, освещая его могучие стены, защищавшие учеников в течение многих веков. Но теперь эта стена могла превратиться в смертельную западню, из которой не останется выхода. Мог ли он так рисковать детьми, которых когда-то давно клялся защищать? Мог ли он поставить всё на карту ради будущего, в котором сам был не до конца уверен?
Ночь была длинной, но тишина не приносила покоя.
— Что ты задумал, Том?
***
В другой же половине спящего замка, мимо древних каменных стен и бойниц оконных проемов быстро двигалась высокая темная фигура, окутанная невесомой черной дымкой. Ее шаги не звучали громко, не отзывались эхом, словно сам воздух вокруг него боялся выдать чужое присутствие.
Коридоры были пустынны. Портреты, висящие вдоль стен, мирно дремали. Или принудительно погружались в оцепенение, стоило магу подойти чуть ближе. Огоньки волшебных факелов, горевших на каменных стенах, еле тлели, замирая, когда фигура в черной мантии проходила рядом. Тьма сгущалась не только за стенами, она шла вместе с магом, подчинённая его воле.
По мере того как он приближался к своим целям, замок казался ещё более угрюмым, ещё более чуждым. Даже стены, казалось, начали реагировать на тяжелую, пригибающую к земле магию, которая исходила от незваного гостя. Камни под его ногами слегка дрожали, как будто старый Хогвартс чувствовал что-то неладное. Лестницы, обычно перемещающиеся по своему усмотрению, на мгновение замерли, стоило ему пройти по лестничному пролету, ведущему на восьмой этаж. Маг остановился на мгновение перед ровным участком стены, которая нехотя проявила себя тяжелой старинной дверью и решительно взялся за ручку.
Когда дверь в Выручай-комнату распахнулась, перед глазами открылось пространство, которое просто не могло уместиться в пределах стен Хогвартса — столь огромное оно было, словно целый мир спрятался за простой каменной стеной. Высоченные потолки терялись во мраке, а воздух был наполнен запахом пыли, старых пергаментов и магии.
Комната простиралась, казалось, до бесконечности, и её масштабы ошеломляли. Половина этого грандиозного пространства была завалена множеством вещей, оставленных за века существования Хогвартса. Здесь были предметы, казалось бы, забытые временем: ржавые мечи с потускневшими рукоятями, порванные мантии, старинные артефакты, магические книги, груды мебели — от изысканных кресел и столов до старых сундуков, закрытых на замок. Всё это лежало в хаотичных грудах, беспорядочно разбросанных, словно само время забыло здесь свои обломки.
Но в другой части комнаты царила странная и почти пугающая аккуратность. Возле самого входа, разбитые на четко очерченные сектора, поднимались вверх груды старых предметов. Они и так образовывали свои причудливые башни во всей «комнате», однако здесь каждый предмет явно был рассортирован с вниманием к деталям, по какому-то не очень понятному постороннему взгляду принципу. Граница проходила чуть дальше, чем половина всей площади огромного зала.
На одной стороне царила вековая пыль и хаос, на другой не слишком упорядоченная система, которая чем дальше тем больше несла в себе следы спешки.
— В последний раз? — произнес мужчина, становясь на границе упорядоченности и хаоса, скептично взглянув на сами собой скользнувшие в его руки магические концентраторы. Одна палочка была белоснежная, с небольшими серыми прожилками на рукояти, идеально гладкая, точно полированная едва ли не до блеска. Ее полная копия, только антрацитово-черная, с белыми бороздками-шрамами, лежала в другой руке. — Fiendfyre!
Две ревущие струи багрово-темного огня валом разошлись в разные стороны от темной фигуры, превращая близлежащую местность в филиал огненного ада.
Адское пламя обрушилось на Выручай-комнату, словно сама тьма решила поглотить её в пылающих языках. Огонь возник внезапно — свирепый и непреклонный, как ярость древних богов. Пламя не было обычным; оно светилось зловещим кроваво-красным светом, словно питалось не только вещами, но и магией, пронизывающей пространство. В этот момент комната, которая веками менялась в ответ на желания тех, кто в ней нуждался, впервые оказалась беззащитной перед силой разрушения.