Так что работой были загружены все.
Но все равно, возвращался я в школу в скверном настроении, которое еще больше рухнуло в бездну, когда на пороге замка нас встретили Аластор и Помона Спраут, которая почему-то с жалостью смотрела на мою племянницу.
— Что случилось? — сразу же заподозрил я что-то неладное.
— Послушай, Блэк, — уставился на меня своим протезом отставной аврор. — Давай без детишек.
— Пойдем, дорогая, — ласково улыбнулась Спраут Нимфадоре, которая мгновенно вспыхнула багровым цветом прически.
— Я не ребенок! — возмущенно ответила метаморф, обращаясь к Грюму, для усиления эффекта топнув каблуком по снегу.
— Ага, совсем не по-детски, — хмыкнул я, в ответ на ее пассаж. А дальше обратился уже к Помонне. — Если это касается моей племянницы, то я бы хотел присутствовать.
— Ну как хочешь, — усмехнулся Аластор, перебивая декана Пуффендуя. — Новое нападение. Жертвы — кошка Филча и подруга твоя — Кьяра Лобоска…
— Кьяра?! — шокированно произнесла Нимфадора, а я молча приобнял враз потускневшую девушку. Что сказать ей в утешение я даже не знал. Но, зато, знала более опытная чем я женщина.
— Аластор, нельзя же так сразу! — гневно взглянула на Грюма Помона, и склонилась над все еще растерянно озирающейся плеемянницей. — Ничего страшного, она просто на время окаменела, это обратимо…
Продолжала говорить и говорить, забалтывая девушку успокающиваемым тоном, вкладывая той в руки горячий чай, в котором мой нос тут же уловил запах умиротворяющего бальзама. После того, как та машинально сделала глоток, дальше она с моего позволения обхватила семикурсницу одной рукой, и повела внутрь замка, оставляя меня наедине с Аластором.
— Урод ты, Грюм, — мрачно посмотрел я на отставного аврора. Проклясть бы его как-нибудь… да пока что нельзя. — Месть через детей. Да и еще такая мелкая. Ты не думал, что сейчас ты больше похож на того, кого сам ловил?
— Нет, не думал, Блэк, — отхлебнул из фляжки Аластор. — Миру нужны такие, как я. Мы отпугиваем тех, кто еще хуже. Да и какая это месть? Так, разбил девчонке розовые очки раньше времени, делов-то. Переживет.
— Как бы то ни было, держись от моей племянницы подальше, — ответил я, подавляя собственную злость.
— Больно она мне нужна, — хмыкнул тот. — Я вообще чего пришел, тебя Альбус ждет у хижины вашего блохастого друга…
***
Из-за туч выглянула полная луна, освещая Визжащую Хижину своим желтоватым светом. Строго говоря, это строение никогда не было хижиной. Скорее, напоминало старую башню, созданную из крупных булыжников плотно пригнанные между собой. Стояла эта башня на краю Хогсмидской деревушки, но уже на территории самого Хогвартса, обособленная и пугающая. От Хогсмида ее отделяла небольшая речка, впадающая в озеро, и затрудняющая проход внутрь, как и защищенная чарами ограда.
С первого взгляда башня казалась заброшенной. Низкие окна были забиты досками. Через щели между ними которыми иногда проглядывал тусклый свет, как зловещие глаза, наблюдающие за каждым, кто осмеливался приблизиться, ну а самый внимательный взгляд мог заметить за досками темную от времени железную решетку.
Башня, или все же Хижина, как ее привыкли называть местные — всегда казалась холодной, даже в самые тёплые дни. Туман, густой и зловещий, стелился у её порога, поднимаясь с земли, как дым от невидимого костра. Деревья вокруг были мёртвыми и скрученными, как старые ведьмы, протягивающие свои уродливые руки к крыше хижины. Каждый порыв ветра вызывал шорохи в их ветвях, которые напоминали приглушённый стон или шёпот. Вблизи хижины казалось, что само время останавливалось, превращая минуту в долгие часы напряжённого ожидания чего-то зловещего.
Иногда казалось, что сквозь эти царапины можно услышать шорохи или даже приглушённые вопли — звук, исходивший из самой глубины дома, словно там, внутри, притаились заблудшие души, навсегда заключённые в стенах этой проклятой постройки.
Легенды о Визжащей хижине плелись годами. Одни говорили, что там поселилось проклятие, другие — что это убежище призраков и существ, которым нет места в обычном мире. Но независимо от того, что думали люди, одно было точно — стоило только приблизиться, как хижина словно бы сама дышала тьмой, и каждый, кто оказывался чуть ближе к ограде, чувствовал на себе этот холодный, пугающий взгляд невидимого хозяина, чьи тайны были слишком жуткими, чтобы их раскрывать.
Так хорошо постарался сам Дамблдор, который немного переделал одну из заброшенных за ненадобностью сторожевых башен, для того, чтобы скрыть от посторонних глаз присутствие в школе оборотня. Лаз, который издревле служил для донесений, или же вылазок за территорию крепости также хорошо подходил для этой цели.