— Да? — повернулся ко мне директор.
— Помнишь, про должок? Мне нужны слезы феникса, — решил я заранее стребовать с него нужный мне ингредиент. Мало ли как могла повернуться наша битва для Фоукса. Сейчас, когда у меня уже была кровь единорога стоило подготовить и последний ингредиент. — Хотя бы пара капель.
— Хм… — нахмурился Альбус. — Они нужны тебе именно сейчас?
— Да, — твердо ответил я. — У тебя наверняка есть запас, не обделю.
— Это не так просто, как ты думаешь…, но хорошо, — ответил директор. — Я и вправду тебе должен. Фоукс…
Он посмотрел в глаза огненной птицы, которая с подозрением косилась в мою сторону. Судя по его виду он явно не был в восторге от моей просьбы, как и от просьбы светлого мага. Но спустя несколько секунд напряженного незримого диалога, огненная птица, словно бы неохотно, кивнула, наклонив голову и в этот момент из его глаз скатилась крупная, сверкающая слеза, мягко падая в умело подставленный флакон.
Затем Фоукс неожиданно нервно встряхнул головой, и с криком исчез в огненной вспышке.
— Вот, — сказал Альбус, протягивая мне флакон всего с одной каплей.
— А…
— Больше просто не получится, — ответил на невысказанный вопрос Дамблдор. — Это не просто ингредиент для зелья, это часть сущности феникса и ее запас ограничен.
— Хорошо, — согласился я с доводом директора, принимая стеклянную емкость. В целом, на зелье хватит и одной. Еще пару капель Поллукс приобрел не так давно. Затем, я повернулся к Сигнусу, который уже деловито надевал ласты. — Веди.
***
Река, соединяющая озера, текла глубоко под землей, прячась в узких, каменистых коридорах природного лабиринта. Вода здесь была чернильно-темной, почти не отражавшей света, и казалась ледяной на ощупь. Изредка она вырывалась ближе к поверхности, и шум потока разносился эхом по сводам пещер, создавая иллюзию, будто река разговаривает сама с собой — тихо, настойчиво и непрерывно.
В некоторых местах река сужалась, образуя водовороты и быстрины, преодолеть которые было непросто даже с чарами. Иногда её течение замедлялось, образуя спокойные, глубокие омуты. Преодолев очередной такой, мы очутились в достаточно просторной пещере, глубоко под землей.
Стены, влажные и покрытые мхом, отражали тусклый свет магических светильников, которые изредка мерцали, освещая рельефные выступы и острые сталактиты, свисавшие с потолка.
Воздух здесь был еще холоднее и влажнее, а каменные стены, казалось, сжимали пространство вокруг. Вода, оставшаяся позади, медленно затихала, оставляя лишь далекое эхо, как напоминание, что мы вторглись в глубины, куда редко ступала нога человека.
— Как ты его нашел? — потрясенно проговорил я, обращаясь к вампиру, когда мы, наконец, вылезли на сухую поверхность. Только сейчас я понял, какую титаническую работу проделал Сигнус в столь короткий срок, плавая по этим подземным лабиринтам в поисках входа.
В центре пещеры виднелся массивный каменный проем, ведущий в темный туннель. Этот проход источал древнюю магию, густую и опасную. От проема веяло холодом, каменные плиты у входы были протерты от массивного тела. Но вход был закрыт, явно защищенный странными символами, вырезанными прямо на камне.
— Старался, — пожал плечами Сигнус, впрочем, явно довольный признанием заслуг. — Да и кровь Королевского Василиска должна быть невероятной…
— Вернем Нимфадору — пей сколько влезет.
— Не стоит делить шкуру неубитого дракона, — отозвался Дамблдор. — Да и сам василиск не столь опасен, как его хозяин.
— Кстати об этом, наденьте защиту, — вспомнил я об одной и опасностей, доставая из зачарованного кармана две пары круглых очков, тщательно зачарованных Поллуксом по образцу греческих защитных артефактов. От прямого взгляда короля змей вряд ли убережет. Но вот от случайного контакта — вполне. — Альбус?
Протянул я ему еще один комплект.
— Нет, спасибо, у меня свои, — поправил он свои очки-половинки. Затем, достав бузинную палочку, указал на ворота. — Finita!
***
Тоннель, ведущий к Тайной комнате, был темным, древним и очень длинным. Широкий проход, похожий на пути метро, уходил глубоко под землю, стены его были либо проложены прямо в скале, либо выложены грубыми, влажными каменными плитами, покрытыми мхом и лишайниками. Влажность здесь ощущалась на каждой поверхности, и легкий запах плесени смешивался с ароматом старины. В некоторых местах тоннели были вовсе почти полностью затоплены, вода стояла холодная, доходя до щиколоток, издавая тихий плеск при каждом шаге.