Этот чертов Реддл… я не представлял, сколько времени нужно, чтобы достигнуть такого уровня владения магией. Он, казалось, просто дышал ей, не теряя ни крохи впустую, поворачивая против меня собственные заклятия, разрушал их или использовал остатки для собственной атаки. А еще эта потрясающая по своей величине мощь…
Возможно, в голой силе я был равен ему, но вот в мастерстве… Стоило признать, что я слишком сильно проигрывал темному лорду, выдерживая его атаки и контратакуя только путем вливания огромного количества энергии, от которого уже потихоньку звенело в ушах. Палочки, от которых я так и не избавился, высасывали из меня силы с неимоверной скоростью. С другой стороны, благодаря им я все-таки противостоял Волдеморту на равных. А еще Тьма… Используя ее, возможно, у меня бы удалось смертельно удивить возрожденного Реддла. Но это был бы билет в один конец.
Все, что мне оставалось, это держать взятый с самого начала темп и надеяться, что Альбус там не утонул и его не сожрала гигантская змея. Уж их двоих я точно не вывезу… Чертов старик, уж лучше бы я взял василиска на себя…
— А знаешь, Блэк, мы не так уж и отличаемся, — усмехнувшись, произнес Волдеморт, вновь отлетев к обломкам статуи и опустившись на голову торчащего из-под воды каменного гиганта. — Оба последние в своем роду. Осколки некогда могущественных семей, пытающиеся восстановить утерянное величие. И, надо отдать тебе должное, в этом ты добился впечатляющих успехов за такое короткое время. Стоит ли рушить все в бесплодной попытке противостоять неизбежному? Не лучше ли нам объединить наши силы. Как много всего мы могли бы достичь…
— Очень смешно. Вот закончу с тобой, и уйду на пенсию, — зло усмехнулся я, отмахиваясь от настойчивого противного смеха в голове и укрепляя зашатавшуюся подо мной колонну. — Не поздновато ты решил сманить меня на свою сторону, Томми? Твои преданные сторонники либо в Азкабане, либо уже сменили сторону. Что с того, что ты возродился. Для всех ты чертов призрак, который изо всех сил пытается подгадить живым. С чего бы мне к тебе присоединяться? После того, как убил моего друга, его жену, и попытался убить моего крестника… Нападения на школьников, василиск — ты выглядишь обычным третьесортным злодеем, жалким и беспомощным, побежденным младенцем. А еще называешь себя Лордом Судеб… ха…
— Ты просто не видишь всей картины целиком, — затрепетали ноздри Реддла, но тот не поддался на провокацию. — Присоединиться к победителю никогда не поздно… Впрочем, свой шанс ты уже упустил. Как и те, кто решил меня предать, не дождавшись развязки. Что до твоих «друзей»… Ты все еще веришь Альбусу? Как недальновидно и глупо с твоей стороны, Блэк.
— Что ты имеешь ввиду? — поневоле спросил я, зацепившись за слова Реддла и потихоньку собирая энергию для новой атаки, одновременно с этим подлечивая поврежденную ногу. Все-таки чертов Волдеморт меня достал, чего я сразу не заметил в горячке боя.
— Ну уж нет, — ухмыльнулся маг, вздымая палочку. — У тебя был шанс принять мое предложение. Я не повторяю его дважды. Несмотря на всю твою силу, мне не нужны глупые союзники, не видящие дальше своего носа. Вами так легко манипулировать. Только Регулус еще что-то из себя представлял…
— Да, Регулус был умным. Наверное даже умнее меня, — согласился я со словами Волдеморта, преодолев вспышку гнева. Затем, издевательски добавил. — Наверное поэтому он нашел и уничтожил твой заветный медальончик…
— Что… — дернулся Волдеморт, наконец потеряв самообладание.
— А, так ты не знал? — притворно удивился я, давая команду оставленных в нескольких местах големам. — Там и тетрадочка твоя нашлась… А я думал, что «дорогой дневник» это по части младшекурсниц, а не целого наследника Слизерина. Хотя, чего ждать от приютского. Такие как ты, тащат все, что не приколочено. Кубки, кольца, диадемы… Жаль тебя огорчать, но кое-какие вещи я был вынужден немного испортить. Чуть-чуть адского пламени, и…
По мере того, как я говорил, лицо Волдеморта менялось от откровенно удивленного, до по-настоящему бешеного…, но когда речь зашла о диадеме, тот вдруг резко успокоился и улыбнулся.
— Блеф… очередная ложь, в которую ты сам поверил, — ухмыльнулся тот, а на его голове медленно стала проявляться… сверкающая диадема.