— Т-ы… вновь… отнял… у меня… все… — зашипел Волдеморт, до хруста неестественно выворачивая голову назад, с дикой ненавистью глядя в глаза директора, который изо всех сил удерживал лопающиеся от усилий Редла золотистые нити. Такой дикой животной ненависти я не видел ни у кого ранее. Идеально ровное лицо мага было обезображено ужасной гримассой, он уже не замечал, как я изо всех сил, подгоняя себя тьмой, магией да чем только можно несся к его распятой фигуре.
— Мне… жаль, Том, — с хрипением, произнес Альбус, в то время как клинок Годрика, самостоятельно скользнувший мне в руку, полыхнув огнем, коснулся диадемы разрубив ее на неровные части.
Но это было еще не все.
— С-с-в-сш… — противное шипение змеи, издававшееся из глотки Реддла вторило шипению внутри остроконечной звезды, висящей на цепочке на груди директора, которая зажглась ярким багровым огнем, высасывая сущность из пронзенного мечом тела.
Так как душа Реддла была разделена на две части, я пронзил оба возможных сосуда, отлетев от мощного удара окутанной зеленой дымкой руки, когда Волдеморт умудрился сбросить одно из сдерживающих его оков, мертвой хваткой вцепившись в шею хрипящему Альбусу.
Но все было уже кончено.
***
Царапая пространство и нежелая уходить, уродливое лицо мелькнув в воздухе горящими красным глазами с шумом всосалось в звезду, тут же закрывшие свои лепестки.
Едва сумев не угодить в лужу оставшейся на полу кислоты, я с грохотом врезался в выщербленный битвой неровный пол… и едва успел вскинуть вверх палочку, замедляя движения сорвавшихся вниз тел. Мантия Альбуса не выдержала, и тот тяжело приземлился на спину… Второе тело, так и застывшее с протянутой рукой, чье лицо было искривлено в ужасной гримассе боли, а глаза были закрыты. я сумел поймать более удачно, наблюдая, как прежние черты старшекурсницы Пуффендуя проступают под маской лица Реддла.
— Альбус! Она жива!!! — не веря тому, что говорю, поглядел я на едва вздымающуюся грудь. Девушка в моих руках и впрямь была жива, только судя по торчащему из груди мечу это было ненадолго…
— Слезы… ох… — поднялся Альбус, притягивая оброненную мною шляпу.
— Скорее! — крикнул я, зажимая кровь, бьющую из-под острого лезвия.
— Я вынимаю, ты льешь, — подал мне практически пустую склянку и аккуратно обхватил изгвазданную рукоять меча Годрика оставшейся рукой Альбус. — Капля на рану, капля внутрь…
— Давай! — прервал я старика, ощущая, что время идет на считанные мгновения.
Острое лезвие с влажным всхлипом вышло из груди девушки, откуда сразу толчками стала выходить кровь. Но едва хрустальная капля слезы феникса попала на рану, как кровь остановилась, а рана начала заживать прямо на глазах.
Последняя капля скользнула по синим губам, провалившись внутрь…, но поменяла немногое. Девушка все еще дышала очень и очень слабо.
— Это последние? — попытался я выжать из флакона хоть что-то еще, но его поверхность внутри была девственно чистой. Слезы практически не смешивались между собой и выливались без остатка. — Фоукс?!
— Он отдал Гарри… последнюю… Сириус, — устало прислонился к каменной стене директор, поглаживая грустно смотрящую на бледную старшекусницу птицу, в глазах которого застыли кровавые сгустки, а второй прижимая к груди явно кустарно прижженный обрубок, зияющий черной каймой. Сам Дамблдор был достаточно бледен, хотя это и не угадывалось за грязью. Но вроде помирать не собирался. Из всего рубища, что на нем было надето — чистыми были только стекла очков.
Что странно, он даже не спешил приводить себя в порядок… Стоп…
— Гарри? — повторил я слова директора. — Так ты…
— Да, — просто ответил Альбус. — Предвосхищая твой вопрос — не так давно, хотя когда ты отдал Сигнусу кровь единорога и яд василиска — все стало несколько очевиднее.
— А почему тогда… — начал было говорить я, как некое предчувствие кольнуло сознание, а о выставленный щит разлетелись несколько мощных заклятий, и что-то еще. Лучи вылетели со стороны входа, все еще скрытого в густых тенях. Я попытался вскочить… как понял, что просто не могу пошевелить руками.
Они налились свинцовой тяжестью, мне едва хватало сил, чтобы не выронить палочки… Щит все еще действовал, и за мутной пленкой магической защиты, я увидел то, что в него попало. А это была простая стеклянная склянка из-под зелья…
- Avada kedavra!