-… — только и смог я смотреть на его ухмыляющуюся рожу, не в силах пошевелиться и изнывая от невозможности как-то выплеснуть боль. Это было в два раза хуже, чем сама пытка… ощущение полного бессилия. Я раз за разом пытался нащупать связь с собственным проклятием, но его как будто бы просто не было. Вот теперь оно показало себя в своей истинной красе.
— Ну конечно же хочется! А так совпало, что я весьма сентиментален, так что позволю тебе узнать всю правду перед концом. — смаковал Грюм каждый момент. — Знаешь, в чем был прав Снейп? — буднично продолжил Аластор. — Да практически во всем, но в одном он ошибся — Альбус все-таки точно не знал, кто именно был предателем. А я вот определенно точно знал, кто не был… Ты наверное не помнишь, как и еще кое-что, но я лично вел твое дело. Самое простое в моей карьере! Оно кстати принесло мне повышение, так что спасибо…, но надо сказать, ты мне всегда не нравился…Crucio!
Еще одна красная молния с радостью вгрызлась в мое тело, а лицо бывшего аврора исказилось в безумной гримассе. Он вливал все больше сил и искренней ненависти в заклинание, которое становилось все сильнее.
Это невозможно было описать как обычную боль. Ощущение раскаленных нервов, всепоглощающее, пронизывающее каждую клетку тела — словно жгучий огонь, проникающий вглубь костей, или нестерпимая резь, разрывающая тело изнутри перемежалось с ощущением всепоглощающего ужаса, как если бы разум не мог выдержать накала боли и вот-вот готов разрушится.
Проклятие било настолько интенсивно, что мозг начал терять способность отделять реальность от боли, и каждая секунда под действием Круцио казалось вечностью. В какой-то момент я потерял контроль над собой, очнувшись лишь от мощного энервейта и очередного огушающего.
— Неплохо, Блэк. Очень неплохо! Даже Лонгботтомы продержались меньше! — хлопнул в ладоши Аластор, сверкая злобной ухмылкой. — Хотя, я и не удивлен — твоя чертова мамаша также держалась достойно… даже жаль было ее убивать, в какой-то степени. Поразительное упорство… особенно, к отрезанному ломтю. Но, она стала вставлять палки в колеса, все никак не могла угомонится… Вот и пришлось ее угомонить.
После его слов в моей голове словно бы взорвалась сверхновая.
Невыразимое, бурлящее безумие, бесновалось в теле, которое не откликается на волю. Это чувство напоминало кипящий котел — как если бы алая пелена захлестнула сознание, и каждая мысль превращалась в ядовитую смесь гнева и отчаяния. Желание убить, запытать до смерти ублюдка, ответственного за смерть матери — столкнулось с непреодолимой преградой: тело было неподвижно и оставалось глухим к каждому порыву.
Аластор говорил и говорил, а гнев, запертый внутри, закручивался изнутри словно мощный поток воды, пытающийся прорвать плотину, но не находящий выхода. С каждым мгновением бешенство не утихало, а напротив, накалялось, превращая каждую минуту в еще одну пытку, гораздо сильнее чем воздействие непростительного.
Мозг работал на полную мощность, мысли мчались, сцепляясь друг с другом, но каждая из них разбивалась о собственное бессилие. Неспособность выразить эту бурю, выплеснуть её наружу, усиливало её, и в итоге злоба начинает разъедать разум изнутри кислотой…
Оклюменция не спасала. Ничто не спасало…, но когда мне казалось, что еще секунда и сознание просто растворится в этой тягучей злобной, красной пленке, на границе восприятия я вдруг услышал…
«Ха... Вот теперь ты понял?… я покажу...»
***
— Сделай то — исправь другое, да, конечно… И вот после стольких лет верности, борьбы, подтирая дерьмо за «всегда светлым» Альби, что я получил — ничего! — с искренней злобой воскликнул Аластор. Его волшебный глаз быстро вращался во все стороны. — Жалкая пенсия, пара тысяч галеонов, кучи врагов и протез вместо глаза — вот и вся благодарность… И как иронично, что твой труп вернет мне то, что я потерял именно из-за тебя! Так что…
Аластор собрался было еще что-то сказать…, но вдруг выдохнул, махнув рукой. Фигура мага перед ним явно находилась в отключке, только тело еще конвульсивно содрогалось от последствий пыточного заклятия, которое в запале вновь применил старый аврор.
— Опять не успел договорить… Впрочем, действительно, пора это заканчивать, — поднял он палочку для последнего заклинания. — Avada kedavra,
Зеленый луч, разрывая воздух сорвался с кончика волшебной палочки, но, достигнув цели, ударил лишь в каменную стену. Там, где мгновение назад судорожно дергалось изнеможенное тело в потертой черной мантии его уже не было.