— Не совсем, но не думай их освобождать, — предостерег меня Директор. — Это, судя по описаниям, Эг-мумии, обратившиеся в демонов ради бессмертия египетские маги и колдуны… Но вот кто их так проклял?
Услышав нашу речь, агонизирующие мумии задергались немного активнее, пытаясь что-то сказать. Но было бы затруднительно сделать это, учитывая, что каменный гвоздь проходил прямо через их рты, выходя… с другого конца. Особенно не повезло нижнему. Но вот это проклятие… я совершенно точно видел его раньше в фамильных книгах. Проклятие вечного гниения, которое было настолько же мерзким, сколь эффективным, внедряясь в средоточие мага и пожирая плоть несчастного за счет собственной же энергии.
— Знакомое проклятье, — мрачно сказал я. — Это наше фамильное… либо очень похоже на него.
— Думаешь, кто-то из Блэков уже был здесь? — с любопытством взглянул на меня Альбус. — Эг-мумии далеко не самые слабые демоны. Даже, я бы сказал, одни из сильнейших, учитывая, их бессмертие.
— Надеюсь, что нет, — ответил я. Встреча с еще одним родственником — нежитью была бы слишком. Хотя тенденция настораживает.
От размышлений меня отвлекло чувство надвигающейся угрозы. И спустя пару секунд на грани восприятия вспыхнул красный огонек поставленной метки. Которую я поставил на песчаное чудовище. И, похоже, оно решило взять реванш.
— Альбус, маячок! — оповестил я нахмуренно посылающего в разные стороны чары директора. — Эта тварь снова приближается.
— Да, и похоже, она здесь не одна… — ответил тот, посылая белый луч куда-то в руины, откуда раздался вопль сгорающего в белом пламени демонического уродца.
Глава 21
— Никто не умирает добровольно. Нас всегда подталкивает к этому кто-то живой и кто-то мёртвый. Вот почему мы нуждаемся в мёртвых и храним их в ящиках. © Борис Виан
***
— Bh-ya… — из груди одного из уродцев донеслись булькающие звуки, явно не сулящие ничего хорошего.
— Ifla…
— Стой! — с силой толкнул мою руку Альбус, сбивая заклинание, которое угодило в рядом стоящее здание, снося строение до основания.
— Мордред! Что ты творишь?! — повернулся я к директору, в то время как немертвое создание продолжало булькать что-то на странном, чуждом языку наречии.
— Bh-ya… ya-ya-yahaah–e’-yayayayaaaa…
— На столбе рунная цепочка, оно заперто и не сможет навредить! — ответил Альбус, трогая творение немецких гения с места. — Так их не уничтожить…
Мотор танка взревел, баллонами сжирая как топливо так и магическую энергию. Неповоротливый металлический монстр, вздымая за собой фонтаны песка, понёсся к темному силуэту зиккурата. Под гусеницами мерзко захрустели щупальца «сарлаков», которые за несколько минут нашей остановки, как видно, успели незаметно подобраться под днище сухопутной баржи. До исполинского сооружения нас отделял жалкий километр, который, впрочем ещё нужно было пройти… и с этим оказались проблемы.
— Держись! — вдруг воскликнул Дамблдор, резко посылая танк в сторону, и многотонная конструкция врезалась в остатки какого-то здания, чудом избегая быстро расширяющегося темного круга, который вдруг открылся практически под колесами. Тот буквально поглощал солнечный свет, и мне сильно казалось, что попадаться в него нам точно не стоило.
Железный монстр, словно ледокол врезался в каменное строение, проламывая своим немаленьким весом все еще достаточно крепкие каменные перекрытия. В разные стороны брызнула каменная крошка, сверху падала пыль и обломки кирпичей, отскакивая от магической защиты. Машину затрясло, когда следом за первым зданием мы врезались еще в одно поменьше… затем еще, наконец выехав на более-менее чистую дорогу, которую уже начали заполнять демонические создания разных формы и размеров. Где-то впереди я с удивлением увидел хитиновый обломок черепа еще одного дракона, но, на этот раз вроде бы не пытающегося нас сожрать.
***
Мертвый город напоминал встревоженный муравейник. С высоты птичьего полета, если бы какая-то птица решилась окунуться в опасные вихревые потоки раскаленного воздуха, которые начинались с высоты нескольких сот метров, было видно, как со всего города, огибая огромный зиккурат мелкими ручейками, а затем и полноводной рекой собираются потоки мерзких на вид тварей, очнувшихся от своего забытья ради давно забытого вкуса человеческой крови.