— Вот то-то и оно, что не Старшая, — достал дамблдор кривую палочку, похожую на грубо обработанную ветвь с выжженными на ней рунами. — Кирины, Фестралы… Грегорович мог повторить все, кроме сердцевины. А именно она и делает Старшую палочку — уникальным артефактом. Сама по себе, это просто сильная палочка, абсолютно без каких-то ограничителей, способная в короткое время сделать из заурядного мага — великого волшебника… или сквиба, или вообще убьет истощив все силы. Ограничители не просто так нужны. Помимо магической энергии, с заклинанием вполне легко выпустить и жизненную.
— А что за сердцевина у Старшей палочки? И чем она отличается? — достал я из мешка флягу с водой, к сожалению, чары на возобновление воды которой также разрушились, делая глоток. Воды осталось маловато.
— Я думал, ты вполне догадался — ответил директор. — Скорее всего, это волос Смерти. Именно эта вещь порождает удивительную синергию… вообще с любым магом на земле. Но помимо этого, сердцевина еще и является странным накопителем, который берет энергию вообще изо всего. Хотя, конечно, предпочитает энергию смерти. Вот, смотри… люмос!
И на моих удивленных глазах, на конце палочки загорелся ровный магический огонь. Который, повинуясь воле Дамблдора, тут же потух.
— А почему…
— Я не использую магию? — опередил меня Альбус. — Хороший вопрос. Ты наверняка мог заметить, что простой финитой я разрушал практически любое непонятное мне заклинание. Так вот, эта особенность происходит из природы сердцевины. Она может впитать любую энергию. И если я все правильно понимаю, то побороть чары зиккурата тоже. Вот только тогда мы останемся один на один с толпой этих порождений Нергала.
— Ясно, — потрясенно выдохнул я, передавая флягу светлому магу в окровавленной мантии. Тогда, это действительно какая-то имбалансная вещь… — А что насчет моих палочек?
— Я думаю, что Грегорович пошел схожим путем, — произнес Альбус. — Только вместо энергии снаружи, они используют внутреннюю энергию мага. Может быть и некоторые проблемы с тьмой у тебя именно из-за них. Хотя тут не поручусь. Но одно могу сказать точно — ты очень рискуешь, пользуясь ими. Зачем ты вообще их купил? Обычная, даже не сделанная на заказ палочка ничуть не хуже. Если она тебе подходит. Да, нужно приложить больше усилий, но это вполне нормальный процесс. Том, например, вообще пользовался той палочкой, которую купил еще в детстве. Убрал детские ограничители и все…
— Это был подарок Поллукса, — мрачно проговорил я. — Кто же знал, что Грегорович решит мне так нагадить.
— Я не думаю, что он знал, — пожал плечами директор, также делая глоток воды из уже наполовину пустой фляги. — Все-таки он хоть и хороший мастер, но Старшей палочкой даже практически не пользовался, на сколько я понимаю. Я же исследовал этот вопрос долгое время.
— Ладно, а зачем тебе вообще эти «Дары» собирать? — спросил я у Дамблдора. — Явно же не для суперсилы, или что там они дают.
— Есть легенда, и с помощью той книги, я даже более того — уверен, что собрав все артефакты вместе, можно встретить Смерть…
— Смерть можно встретить в любой момент, — фыркнул я. — Тут бы как ее не встретить. Реддл вот вообще от нее в разные стороны убежать попытался.
— Не умереть, а именно встретить Смерть, — хмуро взглянул на меня директор, всучивая в руки флягу, и поднимаясь со ступеньки. — И попросить ее о услуге. Впрочем, нам нужно поторопиться. Кто знает, насколько долго мы здесь застряли, и что происходит в нашем мире…
Глава 23
«Смерть улыбается каждому из нас. Мы можем только улыбнуться ей в ответ.» (с) Марк Аврелий
***
— Как думаешь, что задумал Реддл? — спросил я Альбуса, когда мы уже приближались к вершине. Проклятая лестница вконец осточертела. Вроде бы менее двухсот метров — не такое большое расстояние, только если ты не поднимаешься вверх по крутой лестнице, под палящим солнцем пустыни.
Практически дойдя до вершины, на которой уже виднелась желтая, присыпанная песком храмовая постройка, мы решили ещё немного отдохнуть перед последним этапом. Совершенно непонятно было, что ждёт впереди, так что отдых был точно не лишним.
— Не знаю, но точно ничего хорошего, — ответил Альбус, жадно прикладываясь к практически пустой фляге. Впрочем, оставляя воды и мне на пару глотков, отдавая емкость обратно.
— И что, совсем никаких мыслей? — с сожалением убрал я пустую флягу обратно в сумку, вместо нее доставая кинжал. — Это же твой ученик, хоть и бывший, наверняка ты должен представлять, на что он способен .