От такого тона дочери ей и самой стало не по себе...
— Э-э... Ну, — Сакура и сама задумалась, приставив пальчик к своим губкам: — Наверное, это всё началось в детстве. Он часто делал много глупостей, не сравнить с тем какой он сейчас... И уж тем более в нашу последнюю встречу... — она вновь ощутила укол вины, вздыхая о своей ошибке.
— В любом случае, он ведь не делал ничего глупого?
Сарада мило покраснела и опустила глазки:
— Нет конечно, он не такой.
— Хм-м... — Сакура подозрительно прищурилась: — Странная ты...
— Ох, мам, мне пора, я так устала! Давай поговорим за ужином, — Сарада в миг нащупала шанс и решила уйти, пока не сболтнула ничего лишнего. Ей уже не терпелось расслабиться...
В считанные мгновения она скрылась в душе и хлопнула дверью.
Дом вновь наполнился тишиной.
Оставшись одна, Сакура потупила взгляд, а после пожала плечами, Сарада показалась ей какой-то странной. Обычно она вела себя более сдержанно...
Сакура вернулась на кухню.
«Ужин значит, хм...»
Потянувшись к холодильнику она вдруг вздрогнула и отдернула руку:
— С-снова... Чёрт, опять я об этом вспомнила... — обернувшись, девушка осмотрелась. Сарада в душе, на часах достаточно времени. Обычно она моется около часа, а значит...
Сакура хмуро кивнула и поспешно направилась в свою комнату. Она очень хорошо знала, что лучше не держать это чувство в себе.
В тайне друг от друга, дочь и мать сумели уединиться. В один момент, двери за их спинами будто разрушили связь с реальностью. Щелчок замка ознаменовал ещё один шаг к их потаённым желаниям...
Ни единой души не ведало этой тайны, никто бы не поверил в подобное, но... Одновременно, белые брюки Сакуры соскользнули с её потрясающих бедер, а Сарада стянула свои тёмные чулочки. Розовые трусики зрелой куноичи пали на кровать, в то время как юная красавица избавилась от своих нарукавников. Тонкие пальчики Сакуры достигли выреза платья и очень быстро оно соскользнуло к остальной одежде. Между тем, Сарада чуть наклонилась и стянула свои обтягивающие шортики, демонстрируя стройные ножки и подтянутую попку в милых беленьких трусиках. Следом и они отправились в корзину для белья. В завершении, по её хрупким плечам скользнула рубашка-ципао. Одно движение и стягивающие маленькую грудь бинты освободили её привлекательные прелести. На удивление, они оказались достаточно внушительными для её миниатюрной внешности. Даже Сакура не могла бы похвастаться подобными формами в еë возрасте.
Так, Сарада лишилась всей одежды, почти одновременно с матерью и, обе, потрясающие и сексуальные, остались в полнейшем неглиже, в полном одиночестве...
Потрясающая красота. Мать и дочь, в одном доме, разделённые лишь тонкими стенами... Никто и никогда не имел права узнать эту тайну.
Конечно же не стоило удивляться тому, как сильно они были похожи. Обе обладали особенно удивительными сосочками: набухшие и вытянутые, ярко-розовые и невероятно чувствительные. Даже если размеры груди отличались — это только придавало каждой особенной красоты. Красота их сосочков и идеальная форма груди напрочь разрушали всякие границы между размерами форм. Обе они были так прекрасны, что даже масштабы прелестей Хинаты не шли ни в какое сравнение с подобным очарованием. Белоснежные, с розовыми вишенками — любоваться ими можно было целую вечность.
Сарада казалась миниатюрной версией матери, даже её киска была выбрита также идеально. Подтянутая попка и влажная от возбуждения кожа. Да... Возбуждались они одинаково сильно и почти всегда потели и истекали соками, издавая при этом удивительный непристойный аромат. С того момента как она демонстрировала свой язычок Наруто, её тело нуждалось в разрядке. С того момента как Сакура вновь ощутила свою вину, её тело опять среагировало...
Одна совсем юная и сексуальная, другая более зрелая, но не менее горячая. Так непристойно... В одном доме, они собирались предаться разврату со своими пальчиками, в тайне друг от друга.
Именно этот секрет хранили обе куноичи. Мать и дочь оказались помешанными на мастурбации извращенками. Но, не стоит их винить, на самом деле Сакура скорее страдала от этого, а её дочь медленно перенимала и эту черту. Тайна превратилась в болезненный секрет, а мастурбация в рутину. Уже очень давно Сакура не испытывала удовольствия, она доводила себя пальцами до конца, но яркого финала уже не случалось, только пустота и тянущее чувство в матке. Будто наркоманка, зависимость с годами принесла ей только худший финал — удовольствие совсем уже не имело значения... Она и не знала, что стала той, кто пробудил в дочери подобную зависимость.