— Если ты так и останешься несчастной, я клянусь, сделаю всё, чтобы разрушить то, во что ты так наивно веришь. Даже если ты возненавидишь меня от всего сердца, я это сделаю!
— Н-наруто... — её глаз в шоке расширились, а губы затряслись:
— Т-ты... Ты.... П-почему?
В груди так сильно защемило, что она едва не сорвалась...
Она поняла о ком он говорит, и этот безжалостный тон...
Почему он вдруг заговорил об этом?
Когда глаза Сакуры снова увлажнились, он лишь вздохнул:
— Я знаю, что ты скажешь, только не кричи и не плач, ладно? Я уже всё решил. Он скоро вернётся, тогда всё и решиться, посмотрим, что он выберет. Думаю, ты и сама хотела бы знать.
— Н-но... — её нежный и слабый голос отдавал слабостью и нерешимостью, а потому, он ответил за неё, словно зная каждую мысль куноичи:
— Что эгоистичного в том, чтобы быть с тем, кого любишь? Даже если это так... Нелепо. Разве эти отношения не сами по себе результат эгоизма? Если бы не твой эгоизм, то я бы...
Он резко остановился, когда увидел, как её лицо побледнело, брови печально опустились, а затем она прикрыла лицо и расплакалась.
Она ничего не говорила, слезы сказали всё за неё...
Он надавил так сильно, что в итоге она снова не сдержалась...
Как она могла не знать об этом? Конечно же она помнила всё... Каждое его слово...
Глава 288: Ты мне небезразлична
Наруто следил за собой, он знал, что говорить и когда говорить, а потому затронул эту тему в самый верный момент. Конечно же его удивляло, как такая эгоистичная и стервозная девчонка, вдруг стала такой... Такой пассивной и жалкой. Ему нравилось смотреть на её слабую сторону, но он больше всего хотел совсем противоположного! Где её борьба, стервозная агрессия и эгоистичные желания? Насмешливость, высокомерие? Он хотел увидеть самовлюблённую сучку, а не эту... Жалкую девчонку. Она ждала своего парня, как сломанная игрушка...
Наруто уже знал причины, но всё равно не мог понять, а потому, решил пойти другим путём. В начале он давил на её слабости, но ту самую рану, делающую её слабой, а теперь, он хотел пробудить в ней силу, увидеть ту самую стерву от которой осталась одна оболочка!
От простого избиения, чем он ранее и занимался, он перешел к войне, в которой у неё будет шанс ответить ему, со всей своей агрессивной сущностью. Ей нужно ли вспомнить какая на самом деле, Сакура Харуно.
Он просто пару раз указал на её слабости, а она уже не кричит и не ругается — это и разочаровывало... Для покорения этой женщины, есть идеальный метод, и он сделал сейчас очередной шаг, демонстративно говоря, что дал ей шанс.
И вы только посмотрите, она всё равно не отвечает агрессией... Она и сама сомневается, оно и понятно, в конце концов, истинная Сакура, та ещё эгоистка. Она не просто сомневается, она раздавила свою огненную сущность и заставила её тлеть на дне. Нужно лишь подлить масло в это ничтожное пламя!
— Заставь его остаться, выбрать тебя, можешь даже использовать дочь!
Сакура резко подняла заплаканные глаза. Это её явно задело...
— Наруто, н-но... Почему?! Почему ты всё это говоришь? Я ведь... Я... — она всхлипнула: — Я ведь не хотела... Так почему...
Её вопросы были очевидны, она пыталась найти причину, может и догадываясь. Зная её характер и поспешность выводов, он решил ей помочь.
Он вздохнул:
— Я же сказал... Ты мне небезразлична. Понимаешь?
Её сердце дрогнуло!
— А?
Сакура сжала губы и с недоверием спросила:
— Т-ты, хочешь сказать..? Н-но, после столько лет... М-мы же были детьми...
— И что?
Его вопрос поставил её в тупик и слезы снова скатились по щекам:
— Н-но... А как же... А как же Хината?
— А причём здесь моя жена? — он холодно хмыкнул: — Она к делу не относится. Я спас его ради тебя, вернул практически целого... Отступил и выбрал другую. Ты всё понимаешь... У меня достаточно прав лезть в твою жизнь. Я знаю, тебя это злит, очень обижает... Но, я хочу, чтобы это заставило тебя снова стать собой!
Наруто подтолкнул ей чашку с саке и сурово сказал:
— Сделай так как я говорю. Он должен выбрать и прекратить тебя мучить! Плевать на миссии! И перестань уже потакать его желаниям, у тебя есть свои! — он схватил руку Сакуры, заставляя её вздрогнуть от неожиданности, а затем вложил чашку с саке в хрупкую ладонь и хмуро кивнул:
— Пей. Не реви. Прекрати думать о нас с тобой, и уж тем более он нём, подумай о себе и своём будущем. Вот чего я хочу. Я ведь имею право, после всего, вести себя так эгоистично?