Вздрагивая от каждого действия Сумире, под гнетущий звон стальных цепей, она всё сильнее беспокоилась о себе.
Цуме знала, что ей не избежать худшего...
Сжимая зубы до треска, она закрыла глаза и сдержала слезы. Ей было так страшно и плохо, что Цуме всем сердцем пожелала умереть!
Но, как её желание могло так просто исполниться? Особенно в его присутствии. Сейчас она не могла решать свою судьбу, всё было в его руках...
Теперь, Цуме Инузука — просто рабыня.
«Чёртов урод... Как же я тебя ненавижу!»
И словно ощутив порыв её беспомощной ненависти, Наруто резко повернулся, и заглянул ей прямо в глаза!
— Хе... — его мерзкая ухмылка стала очередной болезненной насмешкой...
— Кх-х... — в тот момент Цуме наконец не выдержала. Её глаза опустились и слезы бесконтрольно хлынули по щекам...
Как же она злилась, какое же отчаянное чувство она испытывала!
Все эти эмоции вырвались в горьких слезах, которые она никак не могла остановить...
— Кх-х... — Цуме заплакала и, как бы не пыталась, не могла больше сдерживаться...
— Нх-х! — она резко закрыла рот рукой, пытаясь подавить себя. Но, разве это могло остановиться разорвавшуюся плотину?
Она начала плакать, и уже даже не могла сдерживать свой голос, глухо и жалобно всхлипывая в свою ладонь...
— Ууу-х... Нх-х...
Кто бы мог думать, что сильная и гордая глава целого клана Инузука, зрелая и великая куноичи, вдруг расплачется, подобно маленькой девочке?
Ещё и у него на глазах... Обнаженная, на коленях...
Даже Наруто не ожидал подобного, но после, быстро понял, что это вполне нормально. Она так долго держалась, даже после того, как её пламя ярости потухло. Даже после того, как избил её и Акиту, Цуме не сдалась, но вот, наконец, последний барьер пал...
Она отчаянно разрыдалась!
«Милашка...» — Наруто не стал её дразнить, опасаясь прервать эту удивительную сцену. Просто слушал сдавленный плач куноичи и ждал продолжения...
— Уу-укх...
Цуме ревела всё громче, больше не пытаясь сдерживаться. Она наплевала на всё, игнорируя то, как жалко выглядела.
Словно маленький, раненый щенок...
Закрыв лицо руками, лила слёзы и всхлипывала как невинный ребёнок, позабыв обо всём вокруг. В тот момент, гордость и возраст более не имели значения...
Сжавшаяся на полу, в ошейнике, она выглядела непередаваемо жалко... Даже человек с самым чёрствым сердцем, при виде столь печального зрелища, не смог бы не испытать к ней сочувствия.
Подобно Аките, Цуме погрузила в свой внутренний мир, но, в отличие от её, он был полон боли и страданий, за которыми следовало облегчение...
Наруто восхищённо созерцал столь удивительную сцену, не в силах оторваться от неё. Эта женщина вновь поразила его...
«Восхитительно...»
Но, не все реагировали подобным образом...
Особенно Сумире...
— Хм?
Она обернулась на шум и, как только увидела состояние Цуме, тут же скривила губы в презрении.
— Тц.
В тот момент Сумире будто отключила эмоции, и вообще не испытывала сострадания. Наоборот, ей захотелось заткнуть Цуме за это раздражающее представление и «освободить» Мастера от такой «пытки». Именно поэтому она поторопилась заковать Акиту, и заняться этой зрелой рабыней побыстрее...
Но, она не понимала сути... Как и все в этом мире. Никто из них не смог бы осознать то, что чувствовал Он...
Глаза Хокаге буквально сияли. Он присел на стул, сложил ноги на стол, и продолжил возбужденно любоваться поверженной Цуме.
Она тряслась и плакала, и в тот момент выглядела ещё хуже, чем Акита. Впервые он видел её такой, но, как же это завораживало!
Аж дух захватывало... Он раньше и не предполагал, что столь искренние женские слёзы, пусть и вызванные его поступками, могут принести столько наслаждения.
Наруто никто не был садистом, но именно этот метод позволил удовлетворить его зависимость от эмоций, даже без секса.
Может и жестоко, но в её полном падении он видел определённый успех...
«Это только начало...»
Поскольку всё дошло до этого, Наруто полностью убедился в правильности своего решения обойтись с ней подобным образом.
У Цуме был огромный потенциал, осталось только раскрыть его как следует...
Довести столь сильную женщину до слёз — огромное достижение. Даже боль не сработала, а это уже говорило о многом.
Как давно Цуме плакала? Хотя, здесь и сейчас стоило скорее задаться вопросом, а плакала ли она вообще за всю свою жизнь?
Её крепкий стержень, наверное, не уступал даже Цунаде. Отличие только в том, что Цуме не любила его, именно поэтому всё дошло до такого. Если бы не чувства Цунаде, то возможно и с ней пришлось бы действовать настолько жестоко.