Конечно, Цуме только делала вид, что всё в порядке и ей хватает сил. С Сумире она ещё могла показывать клыки, но она окончательно и бесповоротно проиграла Наруто и больше не могла с ним сражаться. В любом бою она бы просто стояла и тряслась. Даже если бы прямо сейчас он освободил её и позволил использовать чакру — ей бы просто не хватило духу сражаться с ним. Скорее всего она бы либо замерла на месте, либо просто убежала. Цуме даже сама это признавала, а от того так и боялась следующей встречи, планируя свой побег, и всеми силами не поддаваясь отчаянию, пусть и потеряла возможность использовать чакру.
Цуме ужасно боялась всего того, что он сделает с ней в будущем, и она знала, что это точно случится. Он не просто так держал её на цепи и заставлял Сумире издеваться над ней, тут и бы и полный дурак всё понял. Цуме хотела сбежать от этого, спрятаться как можно дальше, и никогда больше с ним не контактировать. Она была настолько побеждена, что даже не думала больше о мести. Всё что её волновало — это только свобода и возможность сбежать от него на край света. Она бы даже покинула Коноху, если бы у неё появился такой шанс.
Но, к сожалению, пока ничего не вышло. Цуме набиралась сил, с каждым днём укреплялась и при этом чувствуя, что уже скоро случиться что-то ужасное. Этого дня она хотела избежать, а потому старалась не думать об этом, ведь это отчаяние и бессилие заставляли её впадать в депрессию и опускать руки. Она закрылась в себе и почти ежедневно подвергалась паническим атакам. Но, хороший всплеск электричества возвращал её к реальности. Сумире сама того не подозревая позволяла этой женщине бороться и становиться сильнее.
Вот только даже спустя время — Цуме так ни разу и не кончила. Все старания Сумире, казалось, были впустую. Особенно это удивляло, после того как она едва не обмочилась всего от одной его ладони. Наруто только сунул руку ей промеж ног, как она уже слюни пускала и обливалась как полная шлюха.
Цуме ничего не могла с этим поделать. Она проиграла этому самцу и знала, что если он захочет — её разум и тело скорее всего примут его. Он был невероятен, с болью — она это признавала, потому то и отбросила фантазии о мести, так как знала, что просто не в состоянии ему сопротивляться. Если он захочет сделать ей ребёнка — её тело и разум примут это с радостью. Это осознание пугало её каждый день... Но только из-за того, как он её покорил, она и не хотела ему подчиняться, при том, что уже, по сути, подчинилась.
Наруто стал тем единственным, для кого дрожала её матка, готовая принять его в любой момент. Но, её женская гордость не могла принять этих чувств и просто не выносила мысли о таких отношениях. Особенно если учесть, что он не хотел нормальной близости. Если бы он вдруг стал ласков, возможно, Цуме бы уже сдалась и стала его «сучкой», как он того и хотел. Это абсурдно, даже сама мысль об этом коробила её, но... Если бы он предложил ей брак, возможно, совсем ненадолго, но она бы задумалась о согласии!
Но, она и сама понимала, что он хочет превратить её в рабыню, сломать в неё то, что как раз и позволяло ей бороться. Она не могла пойти на это, признавая, что уже готова смириться с поражением и стать его женщиной, но только лишь равной! Никакой иной близости она не хотела, проклиная своё тело за слабость.
Глава 550: Невозможно устоять
Самец покорил самку — Цуме могла принять это, поскольку ни один мужчина в её жизни не был таким властным и наглым, чтобы так грубо взять её себе. К тому же такую старую и давно забытую всеми... Нельзя отрицать, что это не впечатлило её и не заставило её усохшее, много раз разбитое им сердце, почувствовать что-то незнакомое от этого ужасного поступка с его стороны...
Какой вообще мужчина пойдёт на подобное, чтобы заполучить женщину? Только дикий и необузданный самец! Для Инузука, подверженным звериным инстинктам, на самом деле такое поведение воспринималось не так, как обычными женщинами. В конце концов, разве дикие и сильные самцы вообще спрашивают разрешение у самок? Ухаживают ли они за ними? Конечно нет! Они берут их силой! Это закон природы!
Именно эта, нечеловеческая часть Цуме и приняла его. Но, она всё же была по большей части человеком, женщиной с гордостью и достоинством. Таким образом в её разуме возник внутренний конфликт. Одна часть принимала его поступок, а другая презирала и ненавидела за подобное. Её не волновали другие его женщины, жена или дети, а просто злил сам факт того, как ужасно он обошёлся с ней, достойной и великой главой целого клана!