Сейчас требовалось просто приласкать её, поддержать и убедить в том, что она ни в чём не виновата, а проблема, с которой жила годами — стала и его проблемой, а он сделает всё, чтобы вытащить её из этой бездны страданий.
Поэтому сегодня лучший момент, поэтому Наруто довёл до подобного, потому что так она не просто впустила его в своё сердце, но и дала возможности.
Не будь она такой слабой — ничего бы не вышло...
Когда это случится, то даже сквозь стыд и чувство вины она примет «помощь», и с каждым днём в её сердце не останется места ни для кого кроме него.
Теперь же оставалось совершить ещё один шаг...
— Сакура... Тебе больно? — спросил он тихо, прижав её к груди:
— Расскажи мне...
Стоило ему затронуть эту тему, то, чего она больше всего боялась, но знала, что он так этого не оставит, понимала, что наверняка заставит её рассказать и сделает всё... Сакура задрожала и начала горько шептать:
— Прости... Прости... Мне так жаль...
— Сакура...
Наруто медленно разжал объятья, нежно ухватился за щеки девушки и без особого сопротивления поднял её голову, встретившись с ней глазами.
Сакура шмыгнула носом и смущенно потупила взгляд. Она не могла даже смотреть на него... Но он лишь улыбнулся, убрал локоны с её мокрого личика, освободил лоб и ласково погладил её очаровательную метку сотни.
— Тебе не за что извиняться, Сакура... Я всё понимаю. Прости, за то, что я причинил тебе боль, я...
— Н-нет... — Она быстро покачал головой, поджала губы и дрожащим голосом произнесла:
— Ты не виноват... Это всё я...
Наруто мысленно вздохнул.
«Виноват...»
Он знал, что это случиться и в очередной раз воспользовался ею. Он лично довёл до этого и причинил ей страдания, пусть и не знал, что она так среагирует.
В прошлый раз, когда наблюдал — всего этого не было. Но сегодня, ей было настолько больно, что у него сжималось сердце... Но, он не мог поступить иначе... Как он мог оставить её, да ещё и в таком состоянии?
Сакура уже не плакала — она буквально трепетала в его руках. Красная от стыда и слез, с заплаканными и блестящими глазами. Сейчас она выглядела как маленькая девочка, которую кто-то очень сильно обидел, и она начала жаловаться старшему брату...
Невероятная красавица, но такая слабая и уставшая...
Её очарование оказалось столь пленительным, что он едва ли удержался, чтобы не поцеловать её вновь.
— Сакура... Расскажи мне...
Он затронул эту тему, потому что хотел всё выяснить, а ещё его взгляд... Он вёл себя уверенно, обеспокоенно и явно хотел ей помочь. От этого взгляд сердце Сакуры снова сжалось.
— Я... Я... — пара слезинок скатились по его щекам, коснувшись пальцев. То, как он смотрел на неё, как нежно и тепло обращался, заставляло её сдаваться... Наруто этого и добивался, потому что знал, что сейчас она точно ответит. Он не мог упускать момент, пусть и хотел её приласкать. Он стремился заставить её ответить, даже если ей было тяжело — он хотел помочь ей, и она это чувствовала.
Ещё никогда подобного не случалось. Никогда Сакура не плакала на руках мужчины, не в силах сопротивляться его доброте... Слова сами вырвались изо рта:
— Я проклята... Это моя болезнь... Я... Я не хотела... Не хотела всё портить, Наруто... Прости меня... Мне правда жаль...
Она вновь начала причитать, но он успокаивал её улыбкой и нежно гладил по волосам:
— Всё хорошо. Всё хорошо Сакура... Я не виню тебя... Позволь мне помочь...
— Я... Ты... Ты не сможешь... Я такая жалкая... Какая я жалкая!
Она всхлипнула и вновь прижалась к его груди. В былые времена она бы ни за что не позволила ему так касаться себя, ни за что бы не приняла эту заботу. Но сейчас она чувствовала себя такой разбитой, а его поддержку самым важным в жизни...
Сакура прижалась к нему словно котёнок, и сквозь дрожи и слезы начала рассказывать:
— Это случилось в детстве... Я... Я совершила ошибку... — голос куноичи дрожал, она была так смущена, что не могла нормально всё объяснить. Но, поскольку он гладил и спокойно слушал, она взяла себя в руки и начала рассказывать:
— Я... Я была глупой... Постоянно делала такое, что... Не могла остановиться. Изо дня в день... Я стала зависимой от этого, так быстро что и сама не заметила. Когда... Когда вы с Саске ушли из деревни — всё обострилось... В итоге спустя несколько лет удовольствие превратилось в боль, а потом... Потом... — Сакура не говорила прямо, но он и так всё понимал. Она мастурбировала, вероятно очень много... Худший период пришёлся на подростковое время, что вполне естественно.