Чингисхан, вооруженный копьями и стрелами - тоже ничего хорошего, но Чингисхан с "Катюшами", истребителями и ядерной бомбой - это уже угроза всему человечеству. К тому же аппетиты князя Григория могут и не ограничиться Кислоярским царством..." Ну вот, на этом рукопись обрывается, - закрыла тетрадку Надя.
- Ну, что скажете, господа? - Василий обвел взглядом всех присутствующих.
- По-моему, эти заметки не лишены здравого смысла, - задумчиво промолвила баронесса.
- А я все равно считаю, что это низость, - заявил майор. - Какими бы высокими идеями он не руководствовался.
- Темный колдун Чумичка оказался куда порядочнее и гуманнее этого "благодетеля и просветителя", - заметила Чаликова.
- И потом, насколько господин Рыжий честен даже перед самим собой? задалась вопросом госпожа Хелена. - Мне кажется, его дневник не лишен некоторого фразерства...
- Прохиндей - он и есть прохиндей! - рубанул Селезень. - Будь он хоть самый распросвещенный.
- Постойте! - вдруг вскрикнула Надя. - Это писал... это писал человек из нашего времени!
- Ну разумеется, - чуть заметно улыбнулся Василий. - Я об этом догадывался уже давно, а дневник лишь рассеял последние сомнения.
- Может быть, дорогой Василий Николаич, вы еще и назовете его подлинное имя? - не без некоторой доли ехидства спросила баронесса.
- Охотно назову, - совершенно серьезно ответил Дубов. - Но будет лучше, дорогая баронесса, если его имя произнесете вы сами.
- Каким это образом? - изумилась баронесса.
- Хотя в следственной практике такие методы и не поощряются, но я вам задам парочку наводящих вопросов, - усмехнулся Василий. - Помните, баронесса, вы как-то говорили, что как будто где-то видели лицо Рыжего, но не можете вспомнить, где.
- Да, действительно, - подтвердила Хелен фон Ачкасофф. Дубов радостно потер руки:
- Так вот, вы могли его видеть не живьем, а на фотографии двадцати или более летней давности. В то время цветное фото еще не было распространено, а на черно-белом цвет волос не всегда соответствует действительности...
- Толя! - вскричала баронесса. - Толя Веревкин!
- Какой еще Толя Веревкин? - удивился майор.
- Тот самый студент из группы профессора Кунгурцева, который исчез на несколько дней на Гороховом городище, потом нашелся, а через некоторое время утонул в Финском заливе, - спокойно объяснил Дубов. - Я ничего не напутал?
- Нет, так оно и было, - подтвердила госпожа Хелена. - Но теперь ясно, что он лишь инсценировал свою смерть, а сам перебрался сюда, в Царь-Город.
- И тут баронесса переменилась в лице и со всей силы хлопнула себя кулачком по лбу. После чего вскочила и бросилась отплясывать нечто среднее между гопаком и канканом, отчего из нее посыпались рукописи и свитки.
- Крыша поехала! - радостно констатировал майор.
- Нет, это мы поехали! - завопила баронесса. - Мы можем хоть сейчас возвращаться домой!
- Не понял? - переспросил майор.
- А полнолуние как же? - удивилась Чаликова.
- Так ведь Толя Веревкин ходил туда-сюда, не дожидаясь никаких полнолуний, - радостно голосила баронесса, продолжая приплясывать. - Нам он сказал, что "окно" действует три дня в течение полнолуния, а сам пропадал неделю.
- Ну да, - отозвался Дубов, - а нам, выходит, просто голову заморочил, чтобы задержать в Царь-Городе.
- Ну так по коням! - взревел Селезень.
***
Майорский "Джип" несся по проселочной дороге на такой скорости, что случись тут инспектор ГАИ - и майор надолго лишился бы прав. Но гаишники здесь не случались. Встречные же селяне лишь истово крестились, а то и грозили кулаками вослед "чертовой телеге". Из-под мишленовских покрышек разбегались в разные стороны гуси и свиньи. Встречная телега с сеном, запряженная снулой лошадкой, при приближении "Джипа" лихо рванула с дороги. И лошадка внезапно выказала такую прыть, что сено полетело через придорожную канаву вместе с возницей. Дубов, стянув с себя красный кафтан с оторванным в последней потасовке рукавом, размахнулся и швырнул им в здоровенного борова, с недовольным хрюканьем покинувшего придорожную лужу. Баронесса, словно Свобода на баррикадах, размахивала какой-то здоровенной грамотой - видимо, ценным историческим документом. Но когда сей документ вырвался из ее ручек, она даже и не посмотрела ему вослед. А документ, порхая на облаке пыли, плавно крутясь, опустился к ногам некоего старичка, и тот живо подобрал его - видать, на самокрутки. Чаликова радостно обнимала Дубова и в порыве чувств хотела помочь ему вслед за кафтаном снять и остальные одежды. Глядя на них, и майор рванул на груди рубаху.
- Эх, прокачу! - радостно пробасил Селезень, и машина с развеселой компанией, подымая клубы пыли, влетела в сумеречный лес. Солнце опускалось за горизонт. До городища было рукой подать.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
ДВА ДЕМОНА
ГЛАВА ПЕРВАЯ
СРАВНИТЕЛЬНАЯ ДЕМОНОЛОГИЯ
Частный детектив Василий Дубов обедал в небольшом уютном ресторане "Три яйца всмятку" вместе со своими старинными знакомыми - доктором Владленом Серапионычем и владельцем крупнейшего Кислоярского турагентства "Сателлит"
Георгием Ерофеевым. Поскольку доктор для повышения жизненного тонуса прописал Дубову и Ерофееву дельный рецепт - не говорить за столом о делах - то беседа крутилась вокруг разных загадочных явлений в природе и обществе, как-то: существуют ли летающие тарелки, куда исчезла Янтарная комната, кто такая Несси и, наконец, каким образом жители Кислоярской республики, несмотря на полный развал промышленности, сводят концы с концами, а некоторые даже и процветают.