— Я не хочу туда возвращаться, я только… — Алекс замолчал, с ужасом осознавая, что хотя и бежал в другую сторону, но оказался все равно у дерева демонов, за которым виднелась кованная кладбищенская ограда. — Дорога же ровная, как такое может быть?
— Ты это сейчас о чем? — не понял Дэниэл.
— А о том, что мы снова стоим там, откуда я пытался убежать. Смотри, — и он указал все еще дрожащей рукой на крутой изгиб дороги и на три дерева: два терновника и бузину.
Хоть и было их три, но выглядели они единым целым, потому что их прямые стволы росли на расстоянии не более двух дюймов друг от друга, почти соприкасаясь, а ветви плотно переплелись в одну общую крону. Вокруг этих стволов росло несколько кустов шиповника, которые пронизывали крону деревьев и добавляли свои мелкие и острые, словно иглы, шипы к и без того колючим ветвям. Росло оно в небольшой ложбине на неплодородном грунте всего в паре футов от узкой дороги, так что просто пройти мимо него было невозможно, как и спутать с каким-либо другим.
— Давай просто вернемся домой, — почти прошептал Алекс, во все глаза смотря на причудливое дерево, прозванное в их краях «деревом демонов».
— Нет! Я хочу еще конфет, а здесь точно никого до нас не было. Представь себе, сколько мы можем собрать сладостей, — мечтательно закатив глаза, произнес блондин, совершенно не желая слушать друга.
— Ладно, — передернув плечами от неприятного ощущения, словно за ними кто-то следит, кивнул пират, — давай, только быстро.
И с этими словами друзья направились к стоящим по другую сторону дороги коттеджам, которые буквально утопали в ярких огнях святящихся тыкв, разноцветных гирляндах, скелетах, летучих мышах и привидениях. Никто из них так и не заметил большую зловещую тень, оскалившуюся в довольной улыбке и безмолвно последовавшую за ними.
— Ну вот, — разочарованно сказал Дэн, кивая в сторону невысокого паренька, на вид своего ровесника, который стоял к ним спиной и осматривался по сторонам. — Чего и следовало ожидать. Не одни мы, оказывается, такие умные.
— Привет! — незнакомец вмиг оказался совсем рядом с ребятами, заставив тех едва не подпрыгнуть от неожиданности.
— Черт! Ну и напугал же ты нас, — произнес ковбой, прикладывая руку к сердцу и ощущая его бешеный ритм. — Ты кто? Твое лицо мне вроде знакомо, но я никак не могу вспомнить, как тебя зовут. Прости, — виновато добавил Дэниэл.
— Ничего страшного, — очень тихо ответил их новый знакомый. — Меня зовут Брендон. Я жил тут… — он с грустью посмотрел на один из трех домов, в котором так уютно горели окна.
— Что значит жил? — шок, едва отступивший, вернулся снова и Алекс услышал лишь последние слова худощавого и очень бледного паренька. — Ты… Брендон Лэстер, ведь так? Я тебя помню, ты… утонул пару лет назад, когда пошел на рыбалку.
В это мгновение густые сумерки, что укрывали землю своим траурным палантином, рассеялись, и с неба снова пролился мертвенно-бледный свет. Вычертив на земле причудливый узор, он скользнул лучом по Брендону, а потом пробежался по земле и остановился на одной из могил старого кладбища, что располагалось перед небольшим холмом справа от того места, где стояли дети. Друзья с удивлением заметили сияние, исходившее от места погребения Брендона, оно переливалось голубыми и розовыми цветами, искрясь в потустороннем свете ущербной луны. Призрак инстинктивно потянулся к нему рукой и зачерпнул его словно воду. При этом его полупрозрачное тело было почти полностью оплетено разноцветными лучиками, пронизывающими щуплого паренька насквозь. Зрелище это было, надо заметить, завораживающее и пугающее одновременно.
— Так почему ты здесь? — спросил Дэн, наконец-то оторвав взгляд карих глаз от мистического действа.
— Посмотрите, — сказал Брендон, указав тонкой, полупрозрачной рукой в сторону холма.
Друзья оглянулись и увидели слабые огни на самой верхушке кладбищенского холма, словно там танцевали светлячки. Присмотревшись, парни поняли, что там были люди: мужчины, женщины, дети — все одеты в белое, их лица были очень бледными и грустными и покрытые погребальным саваном. Не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, они неспешно танцевали под душераздирающую музыку невидимого оркестра. Безмолвный месяц с заговорщицким видом созерцал землю, озаряя окружающий ландшафт странным, неземным светом. Кромешный и густой, как смола, мрак придавал теням, что отбрасывали старые, покосившиеся от времени и непогоды надгробия, едва уловимый сумеречный оттенок, наполнял практически увядшие цветы загадочной грустью.