– Я вот об этом. Расслабились.
– С ней Марк, нечего бояться.
– С тобой я. Тебе тоже нечего бояться?
«Зачем?! Зачем ты это делаешь?!» – кричала про себя Селена, но вслух задать этот вопрос не осмелилась. Эрик аккуратно убрал с ее лица прядь волос, коснувшись щеки и шеи как бы невзначай. В груди тут же начал разгораться жар и, пульсируя, расходиться по венам.
– Мне… Я… – лепетала Селена, осознавая, как глупо сейчас выглядит. Она ожидала очередной грубой шутки Эрика, но он молчал. Тогда она глубоко вздохнула и твердо произнесла: – Нечего. Мне не страшно.
Это было правдой, парень уже ни раз спасал девушке жизнь.
– Хорошо, – прошептал Эрик, и от этого шепота у Селена голова пошла кругом. Снова этот гипноз, состояние, когда она не могла соображать, анализировать, управлять собой. Но чей-то неожиданно раздавшийся за спиной кашель заставил обоих вздрогнуть. Эрик сдвинул широкие брови и медленно обернулся – на краю резервуара стоял Айвен с ворохом одежды и полотенец.
– Вот, – он положил все себе под ноги. – Можете спускаться, ужин остынет быстро.
Затем он скрылся в зарослях кустарника, что-то недовольно пробормотав себе под нос.
Эрик усмехнулся и опустил голову, а потом посмотрел на Селену исподлобья.
– Подкрадываться этот старик точно умеет. Нужно быть начеку.
– Да… – голос еще дрожал.
На секунду между ними повисла неловкая пауза, но Эрик сориентировался быстрее. Он отплыл к противоположному краю, взял оставленные Айвеном полотенца и бросил одно девушке с серьезным выражением, без намека на привычную издевательскую или хитрую ухмылку.
– Я подожду внизу, если что – кричи, я услышу.
Он резко вынырнул, завернулся в полотенце и взял свою стопку одежды. Селена осталась одна, провожая его удаляющийся силуэт. Анализируя произошедшее, она вылезла из джакузи, насухо вытерлась и надела платье цвета пшеницы, свободное и непривычно длинное. Рядом лежал широкий пояс, но им девушка затянула влажные волосы. Эрик, как и обещал, ожидал ее на нижней террасе. Он стоял в светлой льняной рубашке и таких же брюках, с заведенными за голову руками и любуясь звездным небом. Казалось, что его ничто не тревожит, а таким спокойным и расслабленным Эрик выглядел крайне редко.
– Где остальные?
– Уже внизу.
В полном молчании они спустились к домику, на который указал Айван. Внутри было уютно – от света керосиновых ламп по комнатам разливалось мягкое тепло, пахло смолистым деревом и чем-то очень вкусным, и этот аромат манил к столу.
– Явились! Давайте есть, а то уже нет сил терпеть! – потирал руки Дарен, завидев Эрика. От колкостей, нервозности и язвительности не осталось и следа – парень превратился в белого и пушистого по мановению волшебной палочки. Всего-то нужно было поплескаться в теплой воде, одеться в чистое и увидеть что-то аппетитнее серой жижи.
А в большом блюде дымились большие картофелины, посыпанные зеленью. В маленьких мисках были разложены свежие овощи и ломти хлеба.
– А где мясо? – разочарованно протянул Марк.
– Ешь, что дали, – фыркнула Робин. – Мы мясо вообще раз в год ели, если повезет. И вы привыкайте теперь.
Мужчина хотел что-то ответить, но вовремя остановился под суровым взглядом Барбары.
Когда ужин был съеден, все с довольными лицами откинулись на спинки стульев. Оглядевшись, Селена заметила дверь в другую комнату. Посмотрев, что там, она вернулась в кухню и доложила:
– Три кровати!
– Мы с Марком занимаем одну, – Барбара улыбнулась, и Селена разочарованно вздохнула.
– Могу лечь с тобой, – предложил Эрик Робин, и та кивнула.
Дарен уставился на Селену, стараясь различить хоть какие-то эмоции.
– Так, дай угадаю – остаться здесь и спать сидя?
Но девушка, сама от себя не ожидая, вдруг ответила:
– Отчего же, будем спать вместе.
Дарен вскинул бровь, но усмехнулся и скрестил руки на груди.
Марк проверил входную дверь – замков там не было, поэтому он подпер ее спинкой стула, а для надежности вставил в ручку ружье, потом подергал ее еще раз и, успокоившись, прошел в спальню, присоединившись к Барбаре, которая уже зевала, растянувшись на кровати. Эрик и Робин ушли следом, а Селена и Дарен какое-то время провели на кухне, убирая остатки еды. По началу, между ними ощущалось напряжение и неловкость, но вскоре шутки Дарена привели к непринужденному разговору. Он оказался не таким уж плохим парнем, каким считала его Селена с первой встречи. О своей жизни он старался не распространяться, но девушка помнила слова Эрика: «Даже по меркам Вейстленда ему жилось не сладко!».
Когда они справились с уборкой, то тоже улеглись в постель. Она была такой мягкой, пахнущей то ли цветами, то ли скошенной травой. Все эти запахи, тепло ванной, вкусная еда расслабили Селену, и она сразу же забылась крепким сном. Ей приснилась мама, ее руки, улыбка. Она рассказывала сказку, а может пела песню, было не разобрать. Она обнимала Эл, прижимала к себе, и не было большего счастья на свете. Но резкий стук заставил ее открыть глаза. Девушка с трудом вспоминала, где она находится. Она приподняла голову и с удивлением поняла, что лежит на чьей-то груди, а за плечо ее обнимает мужская рука.