- По какому случаю смокинг и бабочка?
Ясмин стараясь казаться равнодушной, неспешно оторвала взгляд от раскрытой книги и перевела его на вышедшего из гардеробной Макса, выглядевшего более чем замечательно в вечернем костюме.
- Мама устраивает званый ужин.
- И вычеркнула мое имя из списка гостей?
- Ясмин, девочка моя милая, - Макс пребольно дернул девушку за волосы, предусмотрительно намотав их на руку. - Ты бы давала сойти следам от неудачных падений.
- Пол в ванной скользкий…
- Я наглядно показал необходимость послушания.
- Я чрезвычайно прониклась, Макс, и твоими словами, и степенью натертости паркета перед основной партией высококачественного балета. Я не даю повода для недовольства.
Мужчина потянул, медленно и неумолимо, заставляя девушку выдохнуть от боли сквозь сжатые зубы, дернул на себя, вынуждая закричать.
- Я надеюсь на твое благоразумие сегодня.
- Обещаю быть послушной девочкой, Макс, и не совершать глупостей.
- Искренне полагаюсь на твое чувство самосохранения, не нужно доводить до крайности.
- Или ты не купишь мне билет домой?
- Кажется, мы уже договорились с тобой, Ясмин.
- Я такая забывчивая, я же влюблена в твои сногсшибательные манеры.
Ясмин не успевает закрыть лицо от хлесткой пощечины и Макс недовольно шипит, выворачивая ее шею.
- Перестань…
- Перестань распускать руки.
- Тебе же нравится, милая, именно поэтому ты постоянно нарушаешь запреты и ждешь наказания.
- Очень интересная совесть, извращенное оправдание любого нелицеприятного поступка.
- Ты не стоишь угрызений совести.
- Тогда почему ничтожная тварь лежит в вашей постели?
- Возможно, я не потерял надежду сделать из тебя искусную шлюху?
Макс ослабляет захват, небрежно отшвыривая от себя девушку, поправляет галстук и покидает комнату, не оглядываясь на Ясю, пытающуюся сдержать судорожные рыдания. Горничная привычно занимает пост у двери в спальню, хотя зачем она, когда все уставлено камерами слежения.
Ясмин ждала, придумывала тысячу оправданий, впадала в отчаяние и снова надеялась, пытаясь поверить словам Витале Дамазо, пообещавшего ей избавление от власти Макса. Она не выходила из квартиры и постоянно прислушивалась к звукам на лестничной площадке. Но он не появился ни на следующий день, ни через неделю, ни через пять недель. Ее единственным посетителем оставался нанятый сеньором Дамазо учитель итальянского, готовивший девушку к поступлению в университет. Он же осторожно, день за днем, знакомил Ясмин с тем, что сделал папа Макса для нее. Квартира, огромная, в дорогом районе, машина, счет в банке с длинным количеством нулей, возможность начать все с начала и единственная просьба, не пытаться вернуться к прошлому, через него Макс моментально вычислит ее местонахождение. Ясмин боялась поверить и ждала подвоха, скрытого мотива странного поступка сеньора Дамазо, но Макс не торопился возникнуть на пороге ее квартиры, возмущенно потрясая кулаками. Вероятно, не будь девушка настолько мнительна, она бы уже давно расслабилась и научилась получать удовольствие от безбедной жизни. Но страх не отступал, возвращаясь во сне, пугая до пронзительной дрожи. Яся подала документы для зачисления, больше повинуясь настоянию преподавателя, чем своим желаниям и еще очень долго идя по городским улицам, оглядывалась вокруг, страшась заметить за углом здания Макса или увидеть его искаженное яростью лицо в ветровом стекле припаркованной у тротуара машины. Но однажды ее страх ушел, улетел вместе с желтой листвой осени, перестал отражаться в витринах магазинов, растворился в смехе сокурсников. Ясмин не завела друзей, но у нее появились приятели, находившие интересной светловолосую студентку из Финляндии, изъяснявшуюся с милым акцентом. Они вместе сидели в кафе, болтали об учебе и пустяках и, девушка медленно оттаивала под теплыми лучами поздней осени. Она перестала оглядываться, испугано вздрагивать и ожидать нападения в любой момент. Она поверила, что Макс ее никогда не найдет и чуть было не столкнулась с ним нос к носу, прогуливаясь с новой знакомой вдоль изысканно украшенных витрин дорогих магазинов. Погода располагала к прогулке и болтовне ни о чем, девушки медленно брели по тротуару, иногда останавливаясь возле выставленных на всеобщее обозрение вечерних нарядов и украшений, любовались, лениво обсуждали силуэт и стоимость, и переходили дальше, легко перескакивая с одной темы на другую. Сначала Яся увидела машину, блестевшую на солнце черным лаком и поражавшую воображение агрессивностью линий, потом из магазина появился сам Макс, великолепный и ослепительный в узких джинсах и короткой кожаной куртке. Он учтиво открыл дверцу перед темноволосой спутницей в умопомрачительной шубке, обогнул машину и, Ясмин очнувшись от завороженного созерцания его красоты и грации, поспешно согнулась пополам, делая вид, что завязывает шнурки на ботинках.
- Шикарная парочка.
Завистливый вздох знакомой и шуршание шин отъезжающей машины. Макс не мог ее увидеть, не мог узнать в этой нелепой шапке с дурацким помпоном, ярком пальто и юбке, в высоких ботинках на толстой подошве. Яся ни чем не напоминала ту себя, что жила с ним и одевала то, что выбирала для нее Нина Дамазо. Ничего элегантного в ее гардеробе больше не было, сплошь кричащие расцветки, несуразные фасоны и обувь, удобная, но некрасивая. Ясмин не стала противником изыска, но теперь элегантность вызвала в ней стойкую тошноту и неприятие, именно поэтому она едва вернувшись, домой в тот день, долго стояла под теплыми струями душа, пытаясь смыть боль и слезы. Макс не задумываясь, сломал ей жизнь, и едва она исчезла с его горизонта, тут же заменил ее новой более, усовершенствованной моделью, даже не блондинкой впрочем. Пока Яся тряслась от страха быть им найденной и наказанной, Макс и думать о ней забыл, прекрасно развлекаясь в компании ухоженной красавицы. Наверное, глупо проливать слезы над тем, кто давно и думать о тебе забыл и веселится с другими. Кто не смог оценить тебя и упорно смешивал с грязью, не позволяя подняться с униженно преклоненных перед ним колен. Он никогда не принадлежал ей, был чужим, но иногда мог быть таким замечательно беззаботным и улыбчивым, нежным и ласковым. Все забывается, даже плохое, и вот она столкнулась с ним и сначала почувствовала глупый восторг от неожиданной встречи и только потом страх быть им узнанной. Они почти столкнулись друг с другом посередине огромного города, но Макс не смотрел по сторонам, слишком поглощенный своей шикарной спутницей. Может быть, он давно женился, поддавшись на уговоры маменьки, отпускавшей туманные намеки в адрес единственного сына в присутствии Ясмин. Впрочем, это всего лишь случайная встреча, их пути больше не пересекутся. У них разные интересы и возможности, они чужие друг для друга. Их столкнула нелепая случайность и также развела, заставив потеряться среди незнакомых людей старинного города. Нечаянная встреча, нечаянная радость и непонятное разочарование. Наверное, Яся все же надеялась на то, что Макс непременно запомнит ее и станет скучать, когда она исчезнет из его жизни, немного, иногда. Еще одна мечта, которой не суждено сбыться. Их разговор перед неожиданным расставанием был мало похож на проявление любви и, нежных воспоминаний было ничтожно мало для надежды на нечто большее для них двоих, на еще одну случайную встречу с ним и возможность иных отношений, совсем не похожих на те, что сложились между ними до этого.
Нина ласково растрепала волосы сына, усаживаясь на подлокотник его кресла и заботливо протягивая чашку горячего кофе.
- Ты стал проводить дома, совсем мало времени, сынок.
- Ты же знаешь, у меня много дел, - Макс пригубил кофе и благодарно улыбнулся матери. - Мне удобно оставаться в городской квартире.