- Ты работаешь без единого выходного дня?
Нина иронически выгнула изящные брови, понимающе усмехаясь кончиками губ.
- Иногда, мама, иногда я провожу в кабинете слишком много времени.
- У тебя симпатичная секретарша?
- Мама, это не серьезный разговор.
- Отлично, тогда я стану серьезной и спрошу прямо, почему ты перестал бывать в собственном доме после отъезда Ясмин и почему отказываешься разговаривать с Витале?
- Я не хочу обсуждать эту тему.
В голосе Макса зазвенел металл, но Нина не собиралась отступать, хватит смотреть на то, как ее двое самых близких людей полностью игнорируют присутствие друг друга.
- Мне хватит и моего желания, сынок, - женщина опустилась в противоположное кресло и грустно заметила. - Наша семья распадается прямо у нас на глазах, но вы отказываетесь это замечать, Макс. Мы всегда были дружной крепкой семьей, пока в нашем доме не появилась Ясмин. Витале открыто принял ее сторону, ему удалось разглядеть в ней нечто большее, чем мимолетная связь сына с очередной девушкой. Пока ты пытался ее убедить в собственной неотразимости, папа возмущался методами и, наверное, продумывал этот свой план по ее вызволению из твоей власти. Она ушла от тебя сама, папа лишь предоставил возможность выбора, пойми это, сынок. Найди ее, накажи, обвини в чем угодно, но перестань считать виноватым в случившемся Витале. Мы должна быть вместе, рядом, помогать друг другу.
- Тогда попроси папу назвать мне ее адрес, - Макс отставил кофе на столик и раздраженно забарабанил пальцами по подлокотникам кресла. - Я только смог узнать то, что она не уехала из страны и не вернулась домой, на этом все, тупик, никаких следов. Она здесь, совсем близко, возможно рядом, проходит мимо, но, сколько мне искать ее по всей стране? Папа считает это смешным, но мне совсем не весело.
- Зачем она тебе?
- Она моя, мама, я хочу, чтобы она принадлежала мне. Неужели настолько трудно понять мои желания?
- Витале думал, что спасает ее от тебя, я думала, что это тебя необходимо спасать от нее, без Ясмин в наш дом снова вернулось бы спокойствие.
- Мне нравилось возвращаться к ней, даже, когда я знал, что не увижу ничего, кроме испуганного взгляда затравленного зверька.
- Тебе просто нужно отвлечься, сынок.
- Я отвлекаюсь, мама, но это не помогает мне найти Ясмин. Я приказал взломать все пароли, проверить все банковские операции папы, но он этого от меня и ждал. Кругом пусто и нет ничего, за что можно было бы ухватиться.
- Я могу с ним поговорить, хотя и считаю, что Ясмин тебе не нужна.
- Мама, - Макс наклоняется вперед, накрывая руки матери своими ладонями и проникновенно говорит. - Она была моей и моей же останется. Я должен получить ее назад.
- Возможно, папа откроет ее местонахождение, когда узнает о твоем намерении жениться.
- У меня нет такого желания, но Ясмин должна вернуться ко мне.
- Что ты будешь с ней делать?
- Я не привезу ее сюда, если это цена вопроса, мама.
- Мы хотели бы, чтобы наш единственный сын вступил в брак, мы хотим увидеть внуков. Что может дать тебе эта девушка?
- Поговори с папой, - Макс поднимается из кресла и, прощаясь, нежно обнимает женщину. - Я искал ее достаточно, теперь она должна вернуться ко мне.
Время летит незаметно, вначале от страха быть обнаруженной и все мысли только о том, что подставили, играют и, вволю наигравшись, снова зашвырнут в теплые объятия Макса, в его полную власть и ее совершенное подчинение. Сколько раз ей чудился скрип двери среди ночи, тяжелая поступь и она, в ужасе просыпаясь, замирала посередине кровати, ожидая его появления и заслуженного наказания… но он не приходил и Яся оттаяла, поверила в добрую волю сеньора Дамазо, расслабилась и позволила себе больше не бояться и начать просто быть, роскошь быть свободным человеком, делать все, что она хотела. У нее были деньги, была замечательная квартира, обставленная в легком, непринужденном стиле, учеба в университете, друзья. Ясмин не то, чтобы боялась сходиться с людьми ближе, но она никогда не имела подруг или приятных знакомых. У нее была Мина, у Мины была она, общения друг с другом хватало обеим, сближаться еще с кем - либо они не видели смысла. Слишком многое перенесли вместе, научились друг друга поддерживать и быть рядом в тяжелую минуту, говорить и слушать, давать советы. Теперь же вокруг девушки было множество приятелей, но ни одного по-настоящему близкого человека, не с кем поговорить без обмана, поплакать в дружеское плечо, рассказать между жалостливыми всхлипами то, что тревожило и выворачивало на самом деле. Без этой выдуманной лжи Витале Дамазо она не могла общаться с людьми. Все вокруг были уверены в том, что Ясмин единственная дочь обеспеченных родителей, предпочитающих вести бизнес в Англии и позволивших дочери прихоть получить образование именно в Италии, хотя сама Яся не совсем понимала смысл существования искусствоведа. Весьма бессмысленная профессия на вкус девушки, но нанятый для нее Дамазо учитель настаивал на данном факультете и, ей пришлось подчиниться. Учеба нравилась, нравилась группа и преподаватели, Яси нравилось все, что не было связано с Максом. Прошел почти год с того момента, когда его папа лично проводил ее до ожидающей у подъезда машины с ироническим напутствием “найти себя и забыть Макса”. Себя она почти нашла, но выкинуть воспоминания о его сыне было немного более затруднительным. Сначала от страха, потом от непонятного стеснения где - то глубоко, в заветной части ее сердца. Макс был совершенством, которому было позволено все, вплоть до уничтожения ее личности. Он считал себя вправе делать с ней все, что только хотел, а хотел он многого и все больше против ее желания. Он привык к власти, она привыкла к неподчинению, они не смогли договориться и прийти к хотя бы слабой видимости перемирия между собой. Девушка не слушала советов Нины, она считала их жалкими и не верила в то, что когда - нибудь Макс действительно взглянет на нее другими глазами. Они настолько разные, что никогда бы не смогли быть вместе, не пытаясь, унизить друг друга. Яся была влюблена в Макса и определенно нравилась ему, иначе он бы отпустил ее сам, не стал тратить время на никчемное создание с посредственной внешностью и никакими талантами. Но при всем этом, он почему - то отказывался на ней жениться, постоянно подчеркивая, не давая забыть, что ее место исключительно в его постели, но не рядом с ним. Макс называл ее шлюхой. Он мог быть разным, трогательно нежным и беспредельно жестоким и именно последние воспоминания девушка хранила особенно трепетно, пытаясь забыть Макса, выкинуть навсегда из своей жизни и идти дальше. Но он постоянно возвращался к ней, во снах, при той единственной случайной встрече, в каких - то жестах новых знакомых и даже в имени одного из поклонников, решивших приударить за симпатичной блондинкой. И в этих воспоминаниях он не всегда был отвратительным монстром, иногда Яся, забравшись в кресло с ногами и обхватив ладонями чашку с горячим чаем, улыбалась, рассеянно глядя в окно и вспоминая особенно проникновенные моменты их близости. Макс был великолепным любовником и мог быть удивительно романтичным, устраивая небольшие сюрпризы в виде букета роз на подушке рядом с ней, когда она просыпалась или чашки кофе прямо в постель с его фирменной улыбочкой из рекламы зубной пасты. Избитые клише для неопытной девчонки, но они были так проникновенно исполнены им, что невольно заставляли чувствовать себя счастливой даже сейчас, почти через год, превращаясь в россыпь цветов на никчемности их отношений. Это была ее сказка, ее приключение, больше этого не будет. Макс не для нее, она его почти забыла. Дешевая мелодрама с элементами ужаса, ее любимый жанр, надо полагать, если она упорно вспоминала его, не желая забывать пристальный взгляд серых глаз из под широких темных бровей, его кривую усмешку на четко очерченных губах. Макс был самым красивым из всех увиденных ею мужчин и, только этим Яся оправдывала ту упертость, с которой хранила свои воспоминания о нем. Она была в безопасности и могла себе позволить немного помечтать о нем, отстраненно, не касаясь той части фильма, где он становился циничным чудовищем. Рекламный трейлер ее отношений с Максом был удивительно романтичным.
Прошел ровно год с их расставания и Яся согласилась отправиться в клуб в небольшой компании приятелей, желая отметить своеобразный день независимости от власти Макса. Она выпила бокал вина, немного потанцевала, наотрез отказалась флиртовать с очередным поклонником, который напоминал ей Макса исключительно именем, но не манерами и совершенно опустошенная вернулась домой. Она жила “до”, “во время” и “после” Макса. Почти счастливая до своей самонадеянной поездки, глубоко несчастная была рядом с ним и все еще ищущая покой и умиротворение без него. Будь у нее возможность вернуться назад, отправилась бы она в эту поездку? Нет, Макс был великолепным образчиком брутального мачо с необходимыми дополнениями в виде шикарной машины и загородного дома, но Яся все же предпочла бы миленького инженера с мизерной зарплатой и съемной квартирой. Это был ее уровень, и она не желала добиваться чего - то большего, карабкаясь вверх, в безнадежной попытке разбогатеть, но при этом теряя себя, меняясь, изменяя мечтам.