**Место: Орбита Земли, Флагман Культа Рацио «Кодекс Рацио». Мостик.**
**Время: Одновременно.**
На мостике царил хаос другого рода. Холодный, контролируемый, но от этого не менее жуткий. На главном экране висело изображение Сектора Теты. Там, где были развалины электростанции и прилегающий квартал, зиял свежий, дымящийся кратер. Идеально круглый. Глубокий. Чистый. Ни пыли, ни обломков – только оплавленные края и пар, поднимающийся из недр. «Тихий Молот» выполнил свою задачу безупречно.
«Цель уничтожена,» – монотонно доложил оператор оружия. «Тепловые и биосигнатуры в эпицентре и прилегающей зоне – нулевые.»
«Агент Сигма?» – спросил исполняющий обязанности командира, офицер с каменным лицом. «Его местонахождение?»
«Неизвестно. После отдачи приказа на удар он покинул Компьютерный Центр. Его личный шаттл… отсутствует в ангаре. Транспондер отключен.»
На мостике повисло тяжелое молчание. Измена. Самая вопиющая. Агент высшего ранга, символ Рацио, не только самовольно остановил операцию, но и предупредил врага, а затем дезертировал. И все это на фоне угрозы класса «Омега».
«Объявить Агента Сигма предателем Рацио, врагом человечества номер один,» – прозвучал приказ. «Код «Охотник». Всем подразделениям – задействовать все ресурсы для его поимки или ликвидации. Приоритет – абсолютный.» Офицер посмотрел на дымящийся кратер на экране. «А теперь… доложить Старшим Магистрам. И усилить сканирование сектора Чурюмова-Герасименко. Ответ должен быть *там*.»
**Место: Окрестности Сектора Тета, Земля. Заброшенный дренажный коллектор.**
**Время: 2 часа после удара.**
Шаттл Сигмы, замаскированный под грузовой беспилотник, приземлился с глухим стуком в зловонной темноте коллектора. Он выбрался, его безупречная черная форма была в пыли и машинном масле. Он дышал тяжело, не столько от физической нагрузки, сколько от осознания того, что он натворил. Он был предателем. Изгоем. Целью номер один для организации, которой отдал всю жизнь.
Он активировал портативный сканер, настроенный на остаточные следы поля Агапэ – единственный маяк, который мог привести его к Пробужденным теперь. Сканер пищал слабо, указывая направление… не на эпицентр кратера, а в сторону, в холмы. *Глубина. Они ушли в глубину.*
Сигма двинулся вдоль ржавого трубопровода. Его разум лихорадочно работал. Он спас их? Или только отсрочил неизбежное? Искатели. 40 часов. Культ слеп и опасен в своей ортодоксальности. Пробужденные… что они могли противопоставить? Их поле было слабым, сломанным. А он? Он был солдатом без армии. Оружием без цели.
Вдруг сканер запищал громче. И не только он. Его собственная, едва начавшая формироваться чувствительность к Агапэ уловила слабый, но отчетливый импульс. Не страх. Не боль. *Наблюдение.* Холодное, безэмоциональное, всепроникающее. То же самое, что он ощущал на мостике перед ударом, но теперь – сильнее, ближе.
Он замер, прижавшись к холодной металлической стенке коллектора. *Оно* смотрело. Не на него конкретно. На планету. Но фокус… фокус был где-то рядом. Там, в холмах, куда он шел. *Они* снова сканировали Пробужденных. Или… сканировали *последствия* его удара? Интересовались эффектом уничтожения?
Волна леденящего ужаса, не его собственного, а словно наведенного этим взглядом, прокатилась по нему. Он понял: Искатели не просто приближались. Они уже *здесь*. Их внимание было приковано к точке конфликта. К его последствиям. К выжившим. И к нему самому, беглецу, нарушившему порядок своей системы.
**Место: Угольные штольни, глубинный лагерь.**
**Время: Рассвет следующего дня. 38 часов до прибытия Искателей.**
Люди спали урывками, сбившись в кучки для тепла. Воздух был тяжелым, пахло сыростью, пылью и страхом. Марк и Сара дежурили у заваленного щебнем входа в их относительно безопасную камеру. Бабушка Лина сидела чуть поодаль, ее лицо в свете фонаря казалось вырезанным из старого дерева. Она была сосредоточена, ее руки лежали ладонями вверх на коленях.
«Они снова смотрят,» – тихо сказала Сара, обнимая себя за плечи. «Чувствуешь? Этот… холод.»
Марк кивнул. После удара сканирование Искателей возобновилось. Не такое интенсивное, как в первый раз, но постоянное, ненавязчивое и от этого еще более жуткое. Как будто за стеклом аквариума за ними наблюдал бесстрастный исследователь.
«Лина пытается… говорить,» – прошептал Марк. Он чувствовал слабые, направленные импульсы старухи – не агрессию, не страх, а попытки… установить контакт? Передать образы? Мир? Боль? Желание жить?