«Вид… эпический,» – пробормотала Ольга, глядя на глубокую, темную расселину. «И абсолютно бездушный.»
«Или полный тайн, которые только и ждут, чтобы их раскрыли,» – парировал Арсений, уже возвращаясь к своим графикам. «Зависит от точки зрения, Оль.»
«Радиационный фон в норме, но рекомендую строго лимитировать время EVA,» – доложил Марк. «Особенно возле активных зон.»
«Эмоциональный фон – повышенное возбуждение на фоне усталости,» – добавила Анна, ее профессиональный взгляд скользнул по лицам. «Соблюдайте график. Усталость – союзник ошибок.»
Ева кивнула. «Точнее не скажешь. Триумф – не повод для беспечности. Эта комета – не друг. «Орфей», статус посадочного модуля «Пионер»?»
«*Модуль «Пионер» готов к развертыванию. Все системы – «зеленые». Скафандры прошли финальную проверку. Запасы – с избытком. Ожидает команды, Капитан.*»
Ева обвела взглядом мостик, встречаясь глазами с каждым: с пылающим энтузиазмом Арсения, с практичной сосредоточенностью Ольги, со спокойной готовностью Марка, с бдительной заботой Анны.
«Хорошо,» – ее голос прозвучал четко и властно. «Начинаем операцию «Глубина». Первая группа высадки: Лебедев, Соколова, Чен. Петрова – на связи, мониторинг. Я – на мостике. «Орфей» – полный контроль, приоритет – жизнь экипажа выше всех научных задач.»
«*Принято, Капитан. Инициирую предпусковую последовательность «Пионера». Синхронизация бортовых систем – в процессе.*»
Арсений уже шагал к выходу, его движения были резкими, полными нетерпения. Ольга и Марк последовали за ним, их разговор стал тихим и деловым.
Ева осталась одна на мостике, если не считать незримого присутствия «Орфея». Она снова посмотрела на комету. На ее древний, загадочный лик. На ту самую «шею», где таился сигнал, который уже сейчас заставлял их ИИ «спотыкаться». Холод космоса казался осязаемым. Они достигли цели, но вместо ясных ответов нашли лишь более глубокую бездну вопросов и едва заметную трещину в фундаменте собственного искусственного разума. Игра в прятки с Вселенной только началась, и ставки неведомо высоки. «Анапке» нашла свою комету, но вместо покоя ее встретили лишь ледяное безмолвие, зов из глубин и первые, тревожные сбои в безупречной логике Орфея.
2. Лед и Тайна.
Холод кометы был иным. Не пустым космическим вакуумом, а *материальным*. Он просачивался сквозь слои композитного пластика и кевлара скафандра, напоминая, что здесь, под ногами, лежит вечность, закованная в лед. «Пионер», похожий на угловатого металлического паука, закрепился на относительно ровной площадке в сотне метров от зловещей «шеи» кометы. Перед ним зиял пробуренный шурф – узкая, глубокая рана в древнем теле 67P.
Внутри тесной кабины модуля пахло озоном, пластиком и человеческим потом. Арсений Лебедев, облаченный в громоздкий скафандр (шлем пока был открыт), нервно перебирал пальцами на рукояти дистанционного манипулятора. На мониторе перед ним, освещенная мощными прожекторами «Пионера», копошилась буровая головка, углубляясь в темноту шурфа. Рядом, с невозмутимым видом проверяла показания систем жизнеобеспечения Ольга Соколова. Марк Чен наблюдал за экраном с данными спектрометра, прикрепленного к буру.
«Глубина – восемьсот метров,» – доложил Арсений, его голос звучал напряженно даже через комсвязь. «Сигнал усиливается. Четкость модуляции… Боже, она идеальна! Как будто источник чистит помехи специально для нас!» Он не мог скрыть дрожи возбуждения.
«*Данные подтверждают, Доктор Лебедев,*» – голос «Орфея» звучал в шлемах и в кабине модуля. «*Интенсивность сигнала возросла на 27%. Структура остается стабильной и неидентифицируемой. Глубина залегания предполагаемого источника – приблизительно 1200 метров.*»
«Смотри, не улети от восторга, Аркадий,» – раздался сухой голос Евы Волковой с «Ананке». Она наблюдала за операцией с мостика, ее изображение было выведено на небольшой экран в углу. «Помнишь историю с марсианским «лицом»? Все оказалось игрой света и тени. И твоим буйным воображением.» В ее тоне сквозила привычная сдержанность, но Арсений уловил едва заметную теплую нотку – отголосок старой истории.
Арсений фыркнул, не отрывая глаз от экрана. «Это не «лицо», Ева. Это *сигнал*. Четкий, направленный, модулированный. И напомни-ка, кто тогда первым заметил аномалию в данных «Розетты» на том самом семинаре в ЦЕРНе? Тот самый скептик Волкова?» Он рискнул бросить быстрый взгляд на ее изображение. «Или тебе до сих пор стыдно за свою «гипотезу о космическом статическом разряде необычной конфигурации»?»