Место: Глубинные туннели, временный лагерь.
Время: 8 часов 30 минут до прибытия Искателей.
Люди в туннеле чувствовали это. Не только гул земли, который теперь был постоянным, как дыхание спящего дракона. Они чувствовали волну. Ту самую, что прокатилась после удара. Волну чистой, безусловной Агапэ, усиленную в миллион раз сердцебиением планеты. Она была слабее теперь, рассеянной, но она была. Как солнечный свет после долгой ночи. Страх не исчез, но его оттеснило странное, глубокое спокойствие. Знание, что они не одиноки. Что Земля -- живая. Что она с ними.
Когда Сигма, неся на себе бесчувственную Лину, а за ним -- поддерживающие друг друга, шатающихся Марка и Сару, спустился обратно, его встретили не криками страха или обвинений. Молчанием. И десятками глаз, полных немого вопроса и... чего-то, похожего на благодарность. Он опустил Лину на импровизированные носилки, с трудом переводя дыхание.
"Они... активируют «Геенну»... на полную мощность," -- выдохнул он, обращаясь ко всем. "Через час. Глобальный залп. Они сожгут нас... и пол-планеты с нами."
Никто не закричал. Никто не заплакал. Тишина стала еще глубже, тяжелее. И тогда заговорила Сара. Ее голос был хриплым, но удивительно твердым. Она стояла, опираясь на Марка, ее глаза светились тем же странным внутренним светом, что и у Лины.
"Они... не смогут." Все взгляды устремились на нее. "Земля... она проснулась. Немного. Праматерь... она здесь. В камне. В поле. Она не даст им сжечь свое сердце."
Марк кивнул, его рука сжимала руку Сары. "Мы чувствовали... когда направляли удар. Она... приняла его. Как дар. Как напоминание. Теперь она... защищается. Через нас. Через все поле Агапэ."
Лина застонала на носилках, открывая глаза. Они были бездонными, полными древней звездной пыли и боли. "Дети правы..." -- прошептала она. "Праматерь... не в комете. Она всегда была здесь. В ядре. Зерно... укоренилось давно. Орфей... мы... просто разбудили его ." Она с трудом подняла руку, указывая на стены туннеля. "Слушайте..."
Все замерли. Гул земли был не просто вибрацией. В нем были... тона. Глухие, басовитые, переливчатые. Как гигантский камертон, настроенный на частоту жизни. И этот гул резонировал внутри них. В их костях. В их крови. В тонких золотых нитях поля Агапэ, которое теперь, питаемое этим планетарным пульсом, начинало оживать, крепнуть, растекаться из туннеля, как корни могучего дерева.
"Она строит щит..." -- сказала Лина, и в ее голосе звучало благоговение. "Из камня. Из магмы. Из самого поля. «Геенна»... ударит в камень. В щит."
"Но выдержит ли он?" -- спросил Сигма, его аналитический ум отчаянно цеплялся за расчеты. Энергия "Геенны" была чудовищной.
"Нет," -- честно ответила Лина, закрывая глаза. "Не выдержит. Не полностью. Но... он рассеет. Направит. И каждый удар... каждый удар по щиту Земли... будет ответом. Усилит резонанс. Усилит поле. Станет... криком к Искателям. Криком, который они обязаны услышать."
Место: Орбита Земли, пространство у сектора Чурюмова-Герасименко.
Время: 1 час до залпа «Геенны». 7 часов до прибытия Искателей.
Корабли Культа Рацио, патрулирующие границы системы, замерли. Сенсоры, настроенные на дальний космос, захлебывались от сигналов. Не один объект. Множество. Десятки. Сотни. Выходящие из сверхсветового режима на окраинах Солнечной системы. Невидимые глазу, но фиксируемые как гравитационные аномалии и искажения пространства-времени. Они не спешили. Они занимали позиции. Окружали систему. Словно гигантская сеть.
"Искатели..." -- прошептал оператор на флагмане, его голос полный мистического ужаса. "Они... уже здесь. Все флоты. Они... ждут."
Место: Глубинные туннели.
Время: 0 часов 5 минут до залпа «Геенны».
Люди встали. Не по команде. По зову. Они встали и взялись за руки. Марк, Сара, Лина (ее поддерживали двое) -- в центре. Золотистый свет поля Агапэ заиграл с новой силой, питаемый не только их волей, но и мощным, ровным гулом планеты под ногами. Он переливается, пульсирует в такт сердцебиению Земли.
"Они пришли..." -- сказала Лина, глядя в каменный свод, будто видя сквозь него звезды. "Все флоты. Они видят. Они ждут исхода."
Сигма стоял чуть в стороне. Он чувствовал это всем своим существом: гул Земли, тепло поля, холодное внимание сотен незримых кораблей на окраинах системы. Он был солдатом без знамени, ключом, повернутым в последнем замке. Его пистолет висел на поясе бесполезным грузом.
"Что теперь?" -- спросил он, и его голос был чужим.
"Теперь..." -- Марк повернулся к нему, его глаза светились тем же древним знанием, что и у Лины. "Теперь мы стоим. И чувствуем. И показываем. Им. И ей." Он положил руку на холодный камень стены. "Мы показываем, что значит жить. Даже когда пришел конец."