- Видишь, как классно делать, что хочется?
Она попыталась сглотнуть, но будто оцепенела от неожиданности. «Но как он?..» Это был первый поцелуй в её жизни. Быстрый, детский и почти незаметный, но такой значительный для её скромного мира.
- А теперь чем займёмся? - не унимался Володя.
Тут Катя окончательно решила ни о чём не думать, во что бы то ни стало. Мало ли что ей в голову с дуру-то взбредёт.
- А давай забьёшь на школу, а?
- Но…
- Да ладно тебе! Один денёк-то можно. Ничего страшного не случится.
«Страшного… они, наверно, даже и не заметят, что меня нет… никто не заметит...»
- Погнали?
- Пошли… - согласилась Катя и позволила Володе увлечь себя прочь с дороги.
Он задавал много вопросов, будто ему и правда было интересно, что Катя ответит. Он постоянно улыбался и временами выдавал забавные шутки. Когда его чёрные волосы сваливались на лоб, он смахивал их назад, отчего Кате почему-то становилось даже смешнее, чем от его шуток.
Солнце непреклонно пряталось за тучи, лишь изредка выглядывая, чтобы проверить, как там бессовестная прогульщица. А прогульщица и думать о школе забыла и с удивлением вспоминала, каково это, когда ты умеешь смеяться.
Володя вёл её вдоль мокрого берега, и Катя послушно ступала по зыбкому песку и твёрдой гальке. От моря веяло холодом, но она не обращала на это внимание. Возможно, ей было теплее, чем когда-либо. Даже растопленная печка прапрапрадеда Василия не была способна согреть её, как этот совсем недавно встреченный паренёк. Он грел её душу, согревал всё внутри, и казалось, что эта встреча не случайна. Что это судьба.
Они шли и болтали. Точнее, болтал Володя, а Катя его слушала, временами отвечая на многочисленные вопросы. Чаще она просто кивала или скромно выдавала «угу» и возвращала пальму первенства говоруну.
- А я тебе нравлюсь? - неожиданно спросил Володя.
Катя уставилась себе под ноги. Конечно, он ей нравился. Очень нравился. Возможно, ей понравился бы любой, кто проявил бы к ней хоть толику симпатии. Но это не важно, потому что сейчас ей казалось, что ей нравится именно он; и без всяких там условностей.
Ответа Володя не дождался, но он и так всё знал. Поэтому без лишних прелюдий взял Катю за руку, и дальше они шли, напоминая влюблённую парочку.
- Эй, ты, клуша! - послышалось с пригорка, и Катя крепче сжала руку Володи. - Прыщавая ду-у-ура!
Володя молчал и тихо улыбался, он только прибавил шагу, чтобы поскорее пройти мимо кричащей компании.
Катя с облегчением вздохнула, когда крикуны остались позади и больше не докучали ей и её спутнику. Ей и в голову не пришло, что тот мог бы и заступиться. Её беспокоило лишь то, что он может решить, что они правы, и что ему с ней ловить нечего.
- Скоро всё это будет не важно.
- Что? - переспросила Катя.
- Всё. И все. Хочешь?
Она молча кивнула, и Володя потянул её за собой. За собой к сизым волнам, простирающим лапы по её душу.
- Куда ты?
- Верь мне.
Катя сглотнула.
- Веришь?
Она посмотрела в его глаза и закивала.
Шаг.
Ещё один.
И ещё.
Совсем немного.
В поднявшихся волнах клокочущего моря больше не было глаз и рук, за которые можно уцепиться. Были только она и море. И ей хотелось, чтобы всё стало не важно, как обещал Володя. Володя?.. И Катя сдалась в объятия моря, окунулась в его пучину, покидая свои земные страдания. Но там было ещё холоднее.
«А Катька-то утопилась!»
«Чего ещё ожидать от чокнутой?»
«Ходила, с собой разговаривала, а потом взяла и утопилась».
«Надо было на мобилу заснять! Вот поржали бы».
Конец