Из тени вышла Сияна. Но маска её была другой — тёмной, деревянной, с изогнутыми, острыми рогами, будто у лесного духа.
—Я сбежала из дома… Мои родители… их как будто подменили. Мне страшно.
—Ох… Так ты увидела. Его. Тень. Поглощающую. И растекающуюся.
—Ты знаешь, что это?!
—Знаю. Это Бездна. Человеческой ненависти и злобы, что копилась веками. Ожившая душа тьмы. Такова её природа.
—Почему именно со мной? Почему с моей деревней? Я ничего плохого не сделала…
—Иди к нам. Мы тебя защитим.
Из чащобы поплыл звук свирели. Гипнотический, тянущий вглубь. И из-за деревьев вышли другие. Люди в масках. У всех — рога. Разные, но объединяло их одно: они были частью леса.
— Это мои друзья. Хочешь с нами? С нами ты и твоя деревня будет в безопасности.
Агата сделала шаг вперёд.
—Я согласна. Я хочу пойти с вами. Меня больше ничто не держит.
— Я рада. Мы станем лучшими подругами. Навсегда.
Из глубин леса вышел Он. Высокий, в маске, напоминающей морду старого оленя, с величественными ветвистыми рогами. Хозяин Леса. Он положил руку на плечо Агаты.
— Бедная девочка… Не бойся. Теперь ты одна из нас.
Он протянул ей маску. Лёгкую, изящную, с двумя небольшими рожками, вырезанную с тщательностью, будто в неё вложили душу.
Агата приняла дар и надела. Мир сузился до прорезей для глаз. Маска будто приняла форму её лица. И, кажется, она сама… улыбнулась.
Сияна обняла её.
—Устроим праздник, друзья мои! Ради Агаты! Ради нашей семьи! — прогремел Хозяин.
Они разожгли огромный костёр. Жар был таким мощным, что мог растопить лёд в любом сердце. Но согревал только их — этот круг избранных у огня.
— Давайте позовём всех, кто захочет, на праздник! К нам! — крикнула Агата.
—Это правильно, — кивнул Хозяин. — Мы должны помочь всем нуждающимся от этой беды. Пойдём в деревню! Разожжём сердца людей!
Они пришли в деревню, зажгли костры на улицах. Вместо радости — двери захлопывались, окна забивались. Люди прятались.
— Те, кто не хочет выходить, не получают подарков, — спокойно сказал Хозяин. — И остаются без счастья.
Агате было жаль их. Но силой давать счастье нельзя, правда?
Они танцевали, пели. Некоторые двери открывались. Люди выходили с пустыми глазами и начинали двигаться в такт. Кто-то кричал, ругался из-за ставень.
— Не обращайте внимания. Играйте дальше.
И тогда дома, из которых неслись проклятья, вспыхивали изнутри холодным, ровным светом. Крики стихали. Сменялись тишиной, а потом — тем же ритуальным пением. Сердца озарялись. Души очищались.
Свет победил тьму. Даже если для этого пришлось сжечь дом дотла.
Агата смотрела на это, и маска на её лице хранила тёплую, уверенную улыбку.
КОНЕЦ.