– Мы их рассматривали, – Густав снова откашлялся, – а спецназ… Я не знаю, как он там оказался.
– Вот видите, Густав, – Линда снова развела руками, – вы даже не знаете, как он там оказался. И, видимо, никогда не узнаете. Так что, как бы вам этого не хотело, нам придется поверить русским, чтобы не выглядеть мягко говоря идиотами. Хотя, кто знает, – женщина картинно вздохнула, – лицо нам сохранить уже не удалось.
– Это заговор, – начал было Густав.
– Густав, – женщина снисходительно улыбнулась и махнула рукой, – успокойтесь, наконец, и признайте дипломатию вашей партии провальной. Вы не «Норвегия для норвежцев», вы «Норвегия против норвежцев»… Да против каких норвежцев? Против всех! Вы погрязли в своей теории заговоров и мании преследования. А какие деньги вы и ваши коллеги потратили! Лучше бы вы их потратили на подготовку спецназа, а не на борьбу с ветряными мельницами.
– Да, – вмешалась ведущая, – вы знаете, Густав, вас так и называют – Дон Кихот Шпицбергенский, – девушка попыталась скрыть улыбку.
– Надо все детально изучить, прежде чем делать выводы, – Густав поморщился.
– Но вы уже сделали все наоборот, – Линда снова захлопала в ладоши, – еще раз браво, Густав. Кстати, русские едут домой. Героями, между прочим, Густав, в отличие от наших спецназовцев, которые стали жертвами вашей глупости, недоверия и медлительности. Так что советую вам детально продумать, что вы будете объяснять семьям тех, кто погиб даже не случайно, а просто так. Вы же уже, наверное, сообщили, что они герои и выполняли приказ?
– Ошибки неизбежны в такой политически-нестабильной обстановке, – снова попытался оправдаться мужчина.
– Густав, человеческие жизни – это не ошибки. Вернее, ошибки, но в данном случае Ваши. …»
– Ну вот, – дядя Гена выключил телевизор и посмотрел на ввалившегося в дом Кирюшу с охапкой дров, – давай, бросай эту хурду здесь и за водкой сгоняй. Только нашей возьми, а не ихней, финской.
– Так-то наши не в Финляндии, – Кирилл посмотрел на дядю Гену.
– В Херляндии, – улыбнулся дядя Гена, – домой они возвращаются. И Дворецкого тоже позови. Вышло же всё, сука! – дядя Гена радостно обнял Кирилла, – вышло, Кирюха!
4 глава - 11
Москва, элитный жилой комплекс на Кутузовском проспекте, декабрь 2017 года
– А чего же втихаря не пролез? – мужчина в черном посмотрел на Холода, стоящего в дверях его квартиры с дипломатом в руках, – ну входи. Я уж как-то отвык, что ты по-человечески, через дверь можешь.
– Держи, – Холод бухнул на стол дипломат, – триста тысяч здесь.
– Нет, не надо, – «черный» покачал головой.
– Тебе не надо, а больнице, которую ты строишь, надо, – Холод посмотрел на него. Забирай.
– Нет, не возьму, Холод, – покачал головой мужчина и облокотился на стену, – я сам себя после этого не пойму. Считай, мы с тобой и так в расчете, если меня больше никогда ни о чем просить не будешь. Я сейчас туда возвращаюсь, – он кивнул подбородком наверх, – а ты к своим. И, думаю, что твоим. Что моим, наша с тобой дружба не понравится. Так что забудь обо мне.
– Я-то забуду, – Холод взял в руки дипломат, – только тогда и ты тоже не вспоминай.
Он вышел из двери, оставив «черного» стоять в коридоре с телефоном в руках. Палец скользнул по экрану и остановился возле надписи «удалить». «Черный» посмотрел на номер и убрал телефон в карман. Он лучше всех знал, что «забыть» не значит «удалить». Надо просто не вспоминать, пока не вспоминать…
4 глава - 12
Московская область, недалеко от Хотьково, деревня Жучки. Январь 2018 года
– Ну и что будет дальше? – Дым посмотрел на Холода, – это вообще когда-то закончится?