- А Вован в принципе дело говорит, - на кухню вошел зевающий Макс, - я не уверен, что Система не перестраховывалась и не хранила часть бабок также, где-нибудь в мешках, коробках.
- Ну да, - подхватил Вован, - но они же могли их оборачивать в золото, которое не учтенное. Я про что говорю!
- Да вы себя слышите? – не удержался Наум, - Храните бабки в бабках! Это фуфел полный. В золоте хранить их хлопотно. Но представьте на секунду – эти бабки резко понадобятся. Надо это золото привезти, продать… А если понадобится большой объем денежных средств? Такая левая продажа обязательно отразится на фондовом рынке. Вот сейчас например какая-то Танзания выкинула тонну золота на сырьевую биржу где-нибудь в Израиле и всё, мировой курс доллара сразу вниз поскакал. Не продается золото само по себе! Это часть мировой экономики!
- Ну а если всё-таки бабки в мешках? – Вова посмотрел на Наума.
- Вова, какие бабки? – Наум отхлебнул остывший кофе и поморщился, поставив чашку обратно на стол, - Ты представляешь, что такое сорок миллиардов? Я, если честно, слабо. Это бюджет какого0нибудь Закрокодилья, еще и не за один год. А потом существует инфляция. Курс то падает, то поднимается. И даже такая мировая валюта, как доллар, крайне нестабильна. Ты примерно представляешь, сколько наше бабло, пока лежало в этом подвале, в цене потеряло? Поэтому и существуют твои фонды, чтобы бабки не в мешках лежали, а прокручивались, чтобы дивиденды получать. И наконец, дорогой мой финансист Вовик, сколько в нашей стране было денежных реформ и сколько потом сгоревших в этих реформах денег в прямом смысле сжигали. Хранить бабки в бабках может только идиот, Вова. Система эти бабки добывала, а партия их просто пускала в трубу. Поэтому, Вова, их нет!
- А в чем бы ты их хранил, эти бабки? – посмотрел на Наума Макс.
- В том, что можно скинуть без особых проблем. В том, что может стоить этих бабок. Но не в машинах и особняках точно! – Наум задумался, - Всё это имеет… амортизацию что ли и в цене падает. Хотя, конечно, финансовые аналитики нам втыкают, что цены на недвижимость только растут, но по факту растёт коммуналка, меняются мировые курсы. Бабки надо хранить в том, что имеет свою константу, на которую не влияет ни время, ни денежные реформы, ни инфляция, ни курсы валют, ни наличие или отсутствие золота, ни экономическая ситуация в стране. Поэтому у нас больше нет такой партии, как КПСС, они это не учли. Уронили рубль, ввели в обращение доллар и фактически обесценили все свои же честно уворованные у народа и Системы рубли. Знаешь по уму что ты сейчас собрался искать? – Наум посмотрел на Холода с молоком, - то, чего уже нет. Всё это сгорело, Холод, это прямые убытки. Мы найдем дома, машины, мешки с обесценившейся бумагой, может быть даже золото, но всё это не будет стоить сорок лярдов. Власть поменялась, с ней ушли старые бабки и появились новые. А то, что было, уже не вернуть. А у нас, - вздохнул Наум, - машины времени нет. Допустим мы даже отследим процесс, как эти деньги уходили из партийной казны. Допустим я даже поверю, что воры эти деньги крали у партии и Системы. Допустим, они их даже где-то хранили. Но того, что они стоили тогда, они стоить сейчас не будут. Так что мы даже если что-то отыщем, все равно будем должны, - Наум облокотился на край стола. Мы ищем то, чего уже нет.
- Ну почему? – на кухне появился Марк, который достал из холодильника поставленный туда Холодом пакет молока, - Есть то, что всегда стоит то, что стоило и растет в цене.
- Слушай, племянник, - рассмеялся Наум, - ты это… иди таблицу умножения учи, а то вылезло яйцо учить курицу.
- Не, ну пускай удивит, - остановил Наума Макс, - молодежь нынче бодрая. Может мы просто по кругу гоняем, а на самом деле, как ты сам говорил, все намного проще.
- А чего удивлять-то? – невозмутимо ответил Марк и положил на стол телефон, - Вот, почитайте.
Вова взял телефон и уставился в экран:
- «Вчера на аукционе в Швейцарии был продан редкий артефакт - божество аккадской мифологии: богиня плодородия и плотской любви, войны и распри, астральное божество, олицетворение планеты Венера, богиня Иштар из шумеро-аккадской мифологии. Данный артефакт долгое время считался утраченным с момента его первого появления на торгах в 1984 году. За этот период цена лота выросла фактически в четыре раза с пяти миллионов английских фунтов стерлингов до двадцати трех. Торги продолжались ровно пять минут, после чего артефакт отправился к новому владельцу, пожелавшему остаться неизвестным».