Где территорию Монгола не удалось захватить - там тупо насрали. Побили стекла в мотелях, постреляли на рынках, убили какого-то таможенника и разобрали на дрова несколько придорожных кемпингов, до смерти напугав их случайных постояльцев. Так в империи Монгола появились варвары.
Владлен смотрел с обрыва на догорающую фуру:
- Вот теперь они нас точно бросятся искать...
* * *
За столом в бревенчатой избе царило какое-то смятение. Баир курил, Лёвчик нервно строгал палочку, один из его корешей, Сява, тупо перещелкивал два канала, второй крутил по столу «Макар». Монгол смотрел ничего не понимающим взглядом на Холода:
- Какая игра? Они дело моих последних лет порушили. Люди будут знать - Монгол не может дать защиты. С Монголом вот так можно - пришел, растоптал...
- Они на это и рассчитывают, что гордый ты. Им на твои дороги насрать. Им нужно, чтобы ты вылез, как там у вас, воров, положено - приехал, обозначил: «Я вор», предъявил, они напряглись, ты повернулся - и всё решено! Только сейчас ты ничего не рулишь. Они даже не будут ждать, пока ты спиной повернешься, они даже не услышат, что ты вор! Они просто снесут тебе голову. Не-е, по понятиям ты, конечно, станешь героем, но герои умерли! Вот из-за этого! Ты знаешь, Монгол, героизм - это глупость. У японцев есть пословица: «Мудрый ястреб прячет свои когти». А из-за этого героизма ты становишься легкой добычей. Цены выжить нет. Зато есть цена слову «жить». Если ты собрался это и дальше делать - нельзя играть в чужую игру.
- А с чего ты решил, что это игра? Всё гораздо серьезнее!
- Всё игра. Я знаю это лучше всех.
- Ты чё, Чингисхан, не проигравший ни одного сражения? - усмехнулся Баир.
- Да. Потому что «про-иг-рав-ший» - он не сражался, он играл. Проиграть сражение - не значит его слить. Проиграть - это сыграть. Вот ты, Монгол. Вот ты выйдешь на поле. Это их поле. Они хитрее тебя, умнее...
Монгол вопросительно с недовольством посмотрел на Холода, а тот продолжил:
- ...да, Монгол, еще и сильнее. Потому, что они подготовили поле. Ты был не готов к битве, но ты еще не проиграл войну. Они, и те, в Москве, и эти рассчитали твои шаги. А подумай, сейчас ты стоишь, и они не видят твоего движения. Тогда шаги начинают делать они. Они порушили всё твоё, и зная, что гнев бежит быстрее, ждут тебя, потому что в гневе ты не видишь ничего, у тебя перед глазами нет людей, только мишени. Ты стреляешь в них, ты смелый, храбрый, отчаянный! И только потом ты понимаешь, что они не прячутся, а смотрят на тебя, направив все свои стволы и дожидаются того момента, когда ты перестанешь перед ними клоунничать. И вот тут, Монгол, чисто по-японски, но очень по-нашему «смерть догоняет жизнь».
Холод замолчал и увидел, как все смотрят на него, побросав свои ненужные занятия, смотрят осмысленно, понимающе и очень внимательно. Монгол поднялся из-за стола:
- Выходит, вот кто у нас старший. Ну и что ты предлагаешь?
Холод усмехнулся:
- Нет хитрых узлов, есть хитрые руки.
* * *
Север встретился с нужным человеком в его небольшом магазинчике на краю поселка.
- Ну чё, Сурик? Слышно чё?
- Да Север, мутно всё. Ментам не до вас. Там в Чите сбербанк взяли, денег тьма, ищут все. Не до вас. У участковых, правда, ориентировка на тебя лежит, но ты сам знаешь, что такое наш участковый - пёс с конурой дырявой, - с легким кавказским акцентом продолжил Сурик, - пока дождь и у него конура течет, он дырки заделывает и лаять ему некогда. А местные в шамана с бубном верят. Знаешь, у меня сват чуть поодаль живет. Так вот у них двух участковых убили. А третий у того, кто убил, дома живет, с сестрой его спит. И никто их и не убил, оказывается. Просто они влезли куда не надо. В Москве раз был. Вот там менты! На каждом шагу - паспорт, шмаспорт... Но и там братки живут. А у нас... - Сурик махнул рукой, - давай, короче, не волновайся.
- Я на счет Монгола, - напомнил ему Север.
- Э, а вот тут, брат, есть интересный вещь. Другому бы не сказал - тебе скажу. Люди Баира видели. В общем, Монгол ехать отсюда собрался. Мол, с Москвы ему люди звонили, там на него все расстроились: коммерсанты... Вот воры Монголу и говорят: «Что-то у тебя плохо всё. И где деньги? Чё-то у тебя всё мимо. Дальнобойщики горят. Иномарки больше не везут, а люди деньги дали. Давай-ка мы, Монгол, спросим с тебя. И люди у тебя гибнут, и порядок нет никакой».