Создавать марионеточные государства и активно восстанавливать производственные цепочки, Наместник начал пять лет назад и уже сейчас они доставляют множество проблем. Если так пойдёт дальше, то скоро мы будем воевать не столько с демонами, сколько со своими соотечественниками-инфералами и их приспешниками. А высшие демоны будут стоять в сторонке, доброжелательно гладить инфералов и наускивать на коалицию человеческих государств.
— Да ладно, — не поверил Золотилов, — не смогут они так просто восстановить нужные производства. Всё, что захватывали, демоны разносили чуть ли не до основания. Только последнее время немного спокойнее стали. Там не восстанавливать нужно, а как бы не с самого нуля создавать.
— Очень надеюсь, что ты прав, — сказала Лидия.
Подводный крейсер «Вильгельм Первый» осторожно шёл через тёмные глубины гренландского моря от берегов островной республики к берегам далёкой России. Построенный когда-то в Германии, когда стало понятно, что страна неизбежно падёт под натиском демонических орд, капитан и команда увели его в свободную республику Гренландия. Туда, где обрели новый дом множество беженцев из захваченных демонами одна за другой стран бывшего Евросоюза. Названный в честь первого правителя объединённой Германии, корабль был стар, но ещё крепок.
На глубине темно и холодно в спокойных водах северного моря. Темно и холодно, но зато относительно безопасно. Радары ощупывают окружающее пространство невидимыми лучами, а акустики вслушиваются в отфильтрованные компьютером морские шумы. Они ищут не звук работающих турбин другой подводной лодки, а медленное дыхание самого большого и опасного из морских чудовищ — левиафана. Сменами по четыре часа, акустики слушают шум моря, боясь нащупать посторонний звук, означающий близость морского гиганта.
Капитан «Вильгельма», Петр Нойманн походил на свой корабль. Также стар и крепок. Потеряв родную Германию, он так и не смог назвать островную республику новым домом. Она была местом для жизни, но не домом.
«Вильгельм» являлся одним из девяти подводных крейсеров, составляющих подводный флот республики Гренландия. Все корабли старой постройки, осколки потерянного старого мира. Островная республика пыталась ремонтировать и проводить техническое обслуживание пришедших к ней кораблей, но производить новые она не могла. Очень сказывалась общая производственная отсталость Гренландии на момент вторжения. Весь флот тяжёлых кораблей островной республики, как подводных, так и надводных, состоял из таких вот беглецов из захваченных демонами стран. В первую очередь из Евросоюза, но были и англичане и даже китайцы.
Производить новые тяжёлые корабли Гренландия не могла. Поэтому каждый бой с морскими чудовищами походил на экономическую игру по сведению дебета с кредитом. Каждая победа, в которой они безвозвратно теряли хотя бы один корабль, являлась предвестницей грядущего поражения. Полного и окончательного. Это понимали моряки, понимало правительство островной республики, понимали люди. А так как население Гренландии более чем на девять десятых состояло из европейских беженцев один раз уже переживших гибель своей родины под пятой легиона, то сложившуюся ситуацию они понимали очень и очень хорошо. Вот только что-либо сделать практически невозможно.
Нет, они работали, очень много работали. Взять хотя бы то, что резко увеличившееся в десятки раз население сумели где-то разместить, как-то обогреть и чем-то накормить. Буквально из ничего вырастали накрытые прозрачными куполами сельскохозяйственные фермы на гидропонике и создавались различные производства всего, что угодно, от пуговиц, до электромагнитных береговых орудий. Многое беглецы привозили с собой, но гораздо больше приходилось создавать на месте. Благо, что среди нашедших спасение на заснеженной земле Гренландии европейцев преобладали технические специалисты. Точнее специалистов спасали преднамеренно, а остальных по остаточному принципу, как получится. В новом мире возникшем после того как через порталы прошли первые когорты адского легиона ценность топ-менеджера или высококлассного дизайнера равнялась ценности не блещущих образованием грузчика или посудомойки. Ценностью стали технические специалисты, врачи и, разумеется, солдаты.