С тех пор прошла почти половина столетия. Не такой уж большой срок, но если карающий вряд ли ослабел, значит Шаданес сумел за это время стать сильнее и опытнее.
Если за ним послали одного из карающих, значит Шаданеса хочет убить старейшина тайных дел. Или не он один? Может ли так быть, что это не инициатива одного старейшины, а общая воля совета или даже приказ главы дома?
На узнавание и размышления ушли драгоценные секунды, пока противник боролся с ослеплением. Из неудобной позиции он бросил в Шанданеса горсть мелких огненных шаров, разбившихся о щит молодого адепта и разом просадивших его больше чем на половину. Хуже того, одновременно с гроздью огненных шаров, карающий метнул кинжал умудрившись удержать на узком лезвии заклинание рассечения после того как тот потерял контракт с его рукой. Кинжал прошёл через щит и вонзился Шанданесу в плечо. Карающий метил в горло, но адепт шёпота успел сдвинуться с места почувствовав опасность. Жаль, не получилось уйти полностью.
Где-то снаружи раздался взрыв и застрекотали пулемёты людей. Этот звук Шанданес узнал бы где годно. Значит глава дома решил зачистить и экспедицию людей и самого Шанданеса. Также понятно почему за его головой пришёл только один карающий. Думали, что этого будет достаточно, а остальные подчинённые старейшины тайных дел сейчас, должно быть, сражаются с людьми. Как и с самим Шаданесом похоже у них возникли проблемы и вырезать людей во сне у карающих не получилось. Одно дело слышать пересказ о самоходных минах, о электронных глазах способных видеть в темноте или выявлять невидимок по теплу их тех — а совсем другое столкнуться со всем этим на практике. При всей своей подготовке, карающие и старейшина тайных дел просто не имели опыта сражений с землянами и не до конца осознают возможности их оружия.
Вопрос в том, что следует делать ему?
Если глава решил, что дому выгодна смерть Шанданеса, то уйти живым с земель, принадлежащих дому Аэрнэ, не получится. Можно попробовать спрятаться в ордене, но сначала нужно добраться до него. А кроме того, не решат ли иерархи ордена шёпота выдать адепта, чтобы не портить отношения с могущественным домом? Магическая школа, даже такая необычная как орден, вряд ли захочет поссориться с домом. Или же дом и орден договорились между собой и оба решили, что мёртвый Шанданес им нужен больше чем живой? Вопросы, вопросы…
Главный из них: как выжить здесь и сейчас, с кинжалом в левом плече и перегородившим выход из комнаты карающим?
В битвах бывают моменты, когда оба сражающихся на какое-то время замирают. Каждый решает, что ему предпринять и чем может ответить соперник. Карающий бросился вперёд, намереваясь решить исход боя ударом клинка. Шанданес отбросил меч в сторону, запрыгнул на стол, со стола на подоконник и скользнул в открытое окно, надеясь, что не застрянет в узком вытянутом проёме. Он всё рассчитал верно. Пока падал, успел вытащить из плеча кинжал здоровой рукой.
Падать высоко, пришлось сосредоточиться, замедляя падение, одновременно укрепляя личный щит. В спину летел огненный шар. Принявший удар личный щит лопнул, но защитил адепта. Шанданес отделался полностью испорченной одеждой и покрывшейся тут же лопнувшими волдырями спиной.
Земля больно ударила в грудь. Лицом упал в какой-то цветок, отвратительно пахнувший сырым мясом. Или так пахнет его обугленная спина?
Мобилизовав резервы, Шанданес привычно подавил боль и раненным зайцем рванул в темноту, опасаясь услышать за спиной шум погони.
Возможно, в другое время, его бой с карающим взбудоражил бы половину замка и заинтересовал охрану. Но сейчас, там, где поставили свой лагерь земляне, на краю декоративной рощи редких серебряных елей так любимых главой дома Аэрнэ, развернулось большое сражение. Если охранники куда-то и смотрели, то исключительно в ту сторону.
Лучи кажущегося плотным света от множества прожекторов и фар пронзали ночь. Горела роща из редких серебряных елей. На глазах у Шанданеса силуэт эльфа исчез в вырвавшейся из-под земли вспышки подорвавшись на мине. Простой или самоходной нет времени разбираться. Могучие силуэты стальных пауков метались между модульными строениями из которых состоял лагерь людей. Он тоже частично горел.