Система управления боем распределила цели, выдав каждому бойцу соответствующее указание, чтобы не получилось так, что все сдуру палят в одну и ту же, ближайшую тварь, а её соседки свободно прорывают строй. Она всё успела сделать в мгновение ока и даже пометила корабль как возможный трофей, оценив то, что на его палубе не имелось тварей, впрочем, продолжая следить на случай если те скрывались в трюмах и сейчас полезут наверх. Система управления боем отработала моментально, а вот людям требовалось некоторое время, чтобы среагировать. Некоторое, весьма малое, так как необстрелянных новичков среди них не было, время.
Передвигающихся огромными прыжками тварей, в которых превратились моряки, встретил слаженный залп. Люди успели среагировать, пусть стрелять пришлось практически в упор.
Тяжёлые пули из мощных винтовок предназначенные для убийства низших демонов с их чудовищной живучестью и для пробития личных щитов магов ударили в бросившихся на людей тёмные сгустки из шерсти, когтей, зубов и горящих красным огнём глаз. Яростный рёв перешёл в жалобный скулёж. Попадание тяжёлой пули из винтовки пехотинца отбрасывало чудовище. Если не убивало сразу, то причиняло тяжёлое ранение. Порой отрывало лапу. Всё-таки местные были слабее четырёхруких, да и регенерация у них была похуже чем у низших демонов или, тем более, троллей. Зато они были быстрее, гораздо быстрее. И ещё они были очень голодны.
Получив указание от системы управления боем, Золотилов успел выпустить пару коротких очередей из единственного уцелевшего пулемёта. Использовать основное орудие в ближнем скоростном бою не имело смысла. Горазд поторопился вывести мизгирь чуть вперёд, прикрывая жидкую цепочку пехотинцев от накатывающегося на них вала тварей. Их было не так и много, где-то около полусотни. Но людей и того меньше. К тому же, в вечернем сумраке, казалось, что превратившихся в чудовищ моряков много больше, чем полсотни.
Бросившуюся на его танк тварь Горазд попытался нанизать на мономолекулярное лезвие, но та сумела изогнуться прямо в прыжке. Ухватившись за манипулятор, повиснув своим немалым весом так, что машина пошатнулась, чудовище попыталось грызть сталь и рвать когтями. Не сказать, чтобы успешно, но искры от ударов когтей по композитной броне отлетали, а на месте ударов оставались глубокие царапины.
Краем глаза Горазд увидел, как большая часть тварей оказалась отброшена залпом, их красные маркеры гасли или бледнели, если система не могла подтвердить уничтожение цели. Но несколько чудовищ сумели прорваться к пехотинцам и тем пришлось вступить в рукопашную схватку. Сокрушительные удары сыпались с обоих сторон. Когти скользили по тяжёлой броне пехоты, а в несколько раз усиленные искусственными мышцами экзосклета удары не проходили для тварей бесследно. И всё-таки несколько переломанных тел в разодранной броне уже лежали неподвижно. Людям привычней уничтожать врага на расстоянии. Если дело дошло до рукопашной, то у технопехоты, как правило, мало шансов. Правда к данной ситуации это правило не применимо. Туземные оборотни, в сравнении с теми же четырёхрукими, не так сильны. А в сравнении с эльфийскими воинами, вооружёнными всерассекающими мечами менее быстры и опасны. Да и не так уж их много.
Вместе с людьми, сражался и Шанданес. Погибший капитан приказал проводнику оставаться в лагере, вместе с Лидией и техниками. Никого приглядывать за эльфом не отрядили и тот, пользуясь предоставленной свободой, дохромал до берега и когда чудовища бросились на людей, вступил в битву. У его ног уже лежало тело твари с отрубленной головой, а ещё одна обиженно ревела, явно труся попасть под стальной блеск парных клинков.
Размахнувшись манипулятором, с повисшей на нём тварью, Горазд сумел стряхнуть противника, а подгадавший момент Николай перекрестил растерявшееся от удара об землю чудовище очередью из тяжёлого пулемёта.
Схватив манипулятором пытающуюся прогрызть доспехи поваленного пехотинца ближайшую тварь, Горазд разрезал её выдвинутым на другой конечности мономолекулярным клинком. Во время этой операции мизгирь стоял всего на трёх конечностях и если бы какое-то чудовище бросилось на машину в этот момент, то, наверное, сумело бы повалить. Но обошлось.
Сражение закончилось, люди победили. Они только осматривали залитый кровью берег. В буквальном смысле залитый. Даже в сгущающихся сумерках на земле выделялись тёмные, ещё влажные, пятна. Капитан из контрразведывательного управления мёртв. Кто командует непонятно.