Временно покинувший место стрелка-командира и доверивший машину второму пилоту Горазду, Золотилов наблюдал со стороны за вытаскиванием корабля. Рядом стояли безопасники и эльф Шанданес, которого никто не звал, но и не гнал.
— Слушай, а можешь магией-шмагией заглянуть кто там внутри кричит? — обратился Золотилов к Шанданесу. Эльф был нелюдью и старший лейтенант не испытывал к нему тёплых чувств, особенно учитывая, что его сородичи вырезали экспедицию наплевав на эфемерное понятие дипломатической неприкосновенности. Но всё же Шаданес вроде как свой. А хороший командир должен максимально полно использовать способности подчинённых для выполнения боевой задачи. А нравится или не нравиться — кому какое дело до личных предпочтений старшего лейтенанта Золотилова? Да никому, по большому счёту.
Эльф не стал махать руками или говорить абрукадабру. Повернувшись в сторону Николая, он односложно ответил: — Люди.
— Какие ещё люди? — не понял Золотилов. — Эти, которые мохнатые и зубастые или ушастые вроде тебя или кто?
— Не оборотни, не эльфы, люди, — вынужден был пояснить Шанданес. И только тогда Николай догадался, что если он может назвать человеком любое разумное существо, то для эльфа люди — это именно люди и никто больше.
— Откуда здесь люди? — удивился один из безопасников.
Шанданес пожал плечами.
— Орут-то как, — покачал головой Николай и махнул рукой в сторону замерших мизгирей. — Давайте, вытаскивайте. Пока они там себе голос не сорвали.
…
Проскрежетав днищем по песку, вытащенный на берег корабль остановился. Он чуть постоял, потом покосился и так застыл, видимо уже навечно.
Рабы в закупоренном трюме замолчали. Гран был уверен, что они все обречены. Надежды нет. Прикованные к скамьям люди полностью во власти той неведомой силы, что походя вытащила тяжёлый корабль из воды и бросила на берегу, словно игрушку. И глупо было бы надеяться, что столь могучая сила дружелюбна к слабым людям.
В бок наклонившегося корабля продолжало бить мощное сияние. Такой яркий и ровный свет, что приходилось отворачивать голову, чтобы свечение, пробивающееся через щели в прикрытых заслонками отверстиях под вёсла, не слепило глаза.
Кто-то тяжёлый ходил по палубе. Тяжёлый как беор?
Неизвестные сорвали с петель один из люков. Кто-то спускался по лестнице. Сделанные людьми, под массу и габариты беоров, ступени скрипели, но держали. Гран и остальные рабы смотрели на основание лестницы куда должен будет спуститься неизвестный. Смотрели с тоскливой обречённостью, как если бы желали увидеть то, что сейчас убьёт их, увидеть свою смерть.
С палубы, к гребцам, спустилась статуя. Железный воин из чёрного металла с тупым копьём в руках. Он подошёл к одному из сжавшихся гребцов, ухватил его голову железными пальцами, повернул под свет и какое-то время рассматривал. Ступени лестницы скрипели под вторым спускающимся.
Странные рыцари с ног до головы закованные в чёрные доспехи, а кто ещё это мог быть, не ожившие статуи, в самом деле, да никто и не делает статуи из железа, железо для клинков, статуи делаются из камня.
Рыцари принялись освобождать рабов перерубая цепи мечами с лезвием таким же чёрным, как их доспехи. Перепуганных людей собрали и организованно повели наверх. Наверх из проклятого трюма, где Гран опасался умереть так и не увидев толком солнца, небесного простора, не вдохнув полной грудью свежий воздух пьянящий, после душного и вонючего трюма сильнее чем самое крепкое вино.
В этот момент он позволил себе такую роскошь как надежда. Не на что-то конкретное, а общее ощущение, чего-то хорошего — что его недожизнь не закончится глупо и быстро, а будет иметь какой-то смысл. Быть может у него даже получится когда-нибудь отомстить.
Яркий свет слепил. Ночная прохлада пробирала до костей, а свежий воздух, при первом вдохе, как будто бил под дых и заставлял долго кашлять. Массивные фигуры закованных в глухие доспехи чёрных рыцарей обступили сжавшихся людей. Один из них снял шлем и под ним обнаружился оказался человек, уставший, но пытающийся улыбаться. Берег был залит кровью и усеян мёртвыми телами беоров.
…
Внутри корабля обнаружили несколько десятков человек. Их фенотип не выходил за рамки возможного. Ведь негр довольно сильно отличается от скандинава, а тот, в свою очередь, эскимоса и так далее. Обследовать найдёнышей не имелось ни времени, ни возможности. Лидия сейчас занималась ранеными в лагере и все остатки медтехники и исследовательской аппаратуры находились при деле. Но с виду выгнанных на палубу, под свет грозди запитанных от реакторов мизгерей прожекторов, людей, если их отмыть, одеть и откормить, можно легко представить где-нибудь на улицах Новом Уренгое, или Салехарда, или Якутска.