Выйдя на улицу, Глеб сел на крыльцо, обхватив руками голову. Все вышло из-под контроля. Весь первоначальный план полетел к чертям, только из-за того, что он сорвался и наворотил дел. Он хотел просто увидеть ее. Сказать ей то, какой дрянью она для него является. Дать понять, что она больше ничего для него не значит и ей придется ответить за то, что они сделали с его семьей. А в результате, что он ей доказал? То, что его член выпрыгивает из штанов, как у зеленого школьника, стоит лишь ему до нее дотронуться? Он так надеялся, что навсегда выкинул из головы эту меркантильную дрянь.
Дверь, позади него открылась, и Ира вышла из дома. Сев рядом с ним, девушка обхватила руками колени.
- После того вечера, когда мы виделись в последний раз, я ждала тебя ежедневно на нашем месте. Я волновалась, что с тобой что-то случилось, так как ты перестал выходить на связь. Твой телефон молчал, а сообщения ты читал и не отвечал. Я не знала, что ты покинул страну, приняв от моего отца деньги. Я ездила к вам домой, и стучалась в вашу квартиру. Только потом ваш сосед, тот который всегда пил с твоим отцом, рассказал мне, что отец тебе заплатил достаточное количество денег, чтобы ты разорвал со мной все общение и вы все переехали в другой город. Я наняла частного детектива, чтобы он тебя разыскал, отдав ему все свои имевшиеся деньги. Он сказал мне, что ты уехал за границу и что у тебя все это время была другая девушка. Мама созналась, что они с отцом знали о наших встречах и специально откупились от тебя, желая для меня лучшей партии. Меня выдали замуж за Мартина сразу же, как только мне исполнилось восемнадцать. Это моя правда.
Глеб посмотрел на бледное лицо Иры, пытаясь найти признаки лжи. Но она смотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляд.
- И ты поверила, что я могу взять деньги твоего отца?
- Нет, я в это не верила. Но твоей матери требовалась операция, а таких денег у вас не было. Потом детектив принес мне добытые сведения, и я поверила.
Вытерев внезапно вспотевшие ладони о халат, посмотрела на свой маникюр.
- Мне было семнадцать лет, Глеб. Тогда еще я не могла противостоять родителям. У меня не было твоего упрямства.
- Упрямства у тебя всегда было хоть отбавляй, - хмыкнул Глеб.
- Только с тобой. И с Мишей. Потому что ближе вас у меня никого не было. И я не знала, что ты сидел в тюрьме, до сегодняшнего момента.
Поднявшись на ноги, Ира вернулась в дом и скинув халат, принялась одеваться. Войдя за ней следом, Глеб смотрел на то, какими изящными были ее движения. Ее специально учили одеваться так, что возникало желание, наоборот ее раздеть?
- Куда-то собралась? – спокойным тоном задал вопрос Глеб.
Замерев, девушка осторожно на него посмотрела.
- Я уезжаю. Ты уже получил то, что хотел.
- Этого мало, - расстегнул молнию Глеб.
- Нет уж, хватит!
Схватив со столика свои ключи, Ира направилась к выходу, но была перехвачена его руками.
- Ты мне кое-что задолжала, - его губы скользнули по шее Иры.
- Я тебе ничего не должна! – с нотками злости в голосе прошипела она.
- Еще как должна, - платье стало сползать вниз, а ключицу обдало его жарким дыханием, - за все восемь лет, что меня без тебя ломало. За все те разы, что, сидя в изоляторе, я тебя ненавидел.
- Господи, я же не знала, - закрыв уши руками, попыталась вырваться из его рук.
- Знаешь, что было в тот вечер? К нам домой явился твой отец в компании своей многочисленной охраны. Не было никаких переговоров, и никаких сделок, дрянь. В этот же вечер, тело моего отца лежало в одном из моргов, а мать с инфарктом оказалась в больнице. Меня повязали за убийство моего отца, которое я, мать твою, не совершал! И радовало меня лишь одно, что моего младшего брата не оказалось дома!
- Нет, перестань! Я этого не знала! – вытирая бежавшие слезы, Ира затрясла головой, не желая верить в то, что он ей говорил.
- Кто же тогда нажаловался папочке на то, что я сделал в тот вечер? А-а, Булочка?
- Я ничего не говорила! Клянусь! – перед глазами Иры встала сцена ее первого, сладостного оргазма, который подарил ей Глеб, сохранив ее девственность. Долгие годы она бережно хранила этот вечер в своей памяти, не испытывая больше подобных ощущений ни с кем и никогда. До сегодняшнего дня.
- Да все равно уже, Ира, говорила ты или нет. Знала ты или нет. Ты такая же дрянь, как и твои родители.
Толкнув ее на софу, Глеб навалился сверху, удерживая ее руки над головой и впился в губы жестким поцелуем, не давая ей увернуться.
- Пожалуйста, прекрати, - выдохнула Ира, с трудом увернувшись от его губ.
Сорвав с нее тонкие трусики, проник пальцем во влажное естество, чувствуя, что опять сносит крышу.
- Не так, Глеб, - тонкий всхлип резанул по раскаленным мозгам. Заглянув в теплые карие глаза, увидел там страх и боль. Не в его понятиях насиловать женщин.
Моментально исчезла грубость, уступив на время место нежности. Он обманывает себя, считая, что ему нужно лишь ее тело. Он снова теряет себя. Ее слишком много в его голове. Словно зависимость. Передоз. Она, как и раньше, его отрава.