Спал прерывисто, все время казалось, что кто-то наблюдает за мной. Будто пара слепых глаз стоит в углу и контролируют каждое твое движение. Внимательно изучающий взгляд то и дело скользил по моей кровати. Сначала он был опаслив, словно боялся быть рассекреченным, и именно поэтому прятался в углу, но с каждым часом уверенности в нем только прибавлялось. Жадный до деталей, он въелся в затылок и внимательно сканировал меня во время моего сна. Я чувствовал это своим телом. Чувствовал его закрытыми глазами и знал. Знал! Что он тут, где-то рядом.
Утром не сразу смог встать, затекшая шея хрустела и ныла. Я разогрел ее руками и аккуратно потянул, старость давала о себе знать. Откинул одеяло, почесался, свесил ноги и тут же поджал их под себя. Что-то холодное и мерзкое было под ногами. Отряхнул ступню, оперся руками об матрас и выглянул за пределы кровати. На полу красовалась чудесная лужа. Мокрая, холодная и самое главное, она была внутри корабля. Я подвинулся к краю кровати и аккуратно слез в самый уголок, чтобы снова не наступить в нее. Что-то зловещее было в ее появлении, и я это чувствовал всем своим нутром. Быстро одевшись и кинув на пол тряпку, я осмотрел каюту еще раз. На потолке течи не было, по углам тоже сухо. Странная лужа была исключительно у кровати и нигде более. Пока я осматривался вокруг, то и дело бросая взгляд на эту поганую лужу, мое подсознание сыграло со мной злые шутки. То, что за мной наблюдают не было сном. Эта мерзкая лужа здесь не случайно.
***
Целый день мы потратили на поиск протечки, но так и не нашли причину. Оказалось, что не только у меня одного эти галлюцинации. Открыто о снах мы не говорили, но те, у кого мы нашли еще лужи, как-то странно смотрели в пол. Ложился спать я с дурным предчувствием.
Ночью снова не спалось, я ворочался из стороны в сторону. То и дело бросало то в жар, то в холод. Словно занимаясь спортом я, отбрасывал одеяло в угол, а потом снова шарил рукой в его поисках. От моих полуночных ворочаний, простыня смялась и противно топорщилась под спиной. Нервный и раздраженный я лежал на спине с закрытыми глазами и считал до десяти. Раз за разом. Это совершенно не помогало. Ощущение присутствия неизвестного наблюдателя не проходило, но я не решался открыть глаза. Боялся, что это окажется правдой. Минута за минутой ускользала моя ночь. Снова в нос забился гнилой мясистый запах. Он был таким плотным, как будто имел форму. Казалось, что если протянуть руку, то можно его пощупать, помять, а потом разорвать на части, как сырое мясо. Мягко поддавшись и расходясь по волокнам, он стечет по твоим рукам, оставив мерзкое ощущение грязи и липкости. Как бы говоря: «ты от меня не отмоешься». Страх накатил новой волной и сердце предательски забилось чаще. Нужно было поторопить спасателей.
Утром, весь разбитый и помятый я снова откинул одеяло. Затем уселся на кровать, но ноги не стал свешивать. Сидя на углу, свесив голову, я изучал багровую маслянистую жидкость у себя под ногами. Сомнений не было, оно сегодня приходило снова. Дурно пахнущая липкая кровь, ровным полукругом обрамляла мою кровать. Словно художник сделал мазок кистью, она тянулась ровно от самого края кровати до изголовья. Тягучая, как предчувствие скорой кончины.
Проведя утренний ритуал, я уже собрался выходить, как кто—то чуть ли не выбил мне дверью нос. На пороге стоял мой зеленый юнец, снова с глазами на выкате. Я отмахнулся от него, как бы говоря: «Я и сам не знаю, что это, но оно есть». Парнишка молча отошел от прохода, давая мне пройти, а затем залип на лужу под моей кроватью. Махнув на него рукой, я вышел и тут же захотел обратно. Весь коридор был измазан темно-красной кровью. Неясные пятна были на полу и на стенах. Крупные, как гроздья, капли стекали со стен, оставляя за собой дорожки. На полу, будто была возня, лужи превратились в одно единое полотно, с мелкими проблесками пола. И повсюду, буквально повсюду, валялись мертвые крысы. Их ошметки, как после разрывной гранаты, вязли в этой багряной смоле. Затем они смешивались с запахом гнили и железа, образуя самый бодрящий утренний коктейль. Тут и там я видел оторванные лапки и хвосты, их тела, будто сожранные диким зверем, валялись с внутренностями наружу. Десятки мертвых крыс на тонущем без пробоин корабле. В тот же вечер я отправил весточку на берег, чтобы поторопить спасателей, они обещали сделать все возможное. Я же просто боялся наступления ночи.