— Какое у нее название? — спросил Инман.
— Да это же громадина Кейп-Фир, что же еще, — удивилась девушка.
— Ну, а с меня ты сколько возьмешь, чтобы перевезти на тот берег? — спросил Инман.
— Пятьдесят долларов, — сказала девушка.
— А если двадцать?
— Давай.
Прежде чем они сели в лодку, Инман заметил большие пузыри, поднимающиеся со дна к поверхности воды в тридцати футах от берега. Они сверкали в лунном свете, когда лопались, и двигались в направлении противоположном течению реки примерно со скоростью идущего шагом человека. Ночь была безветренная и тихая, слышался только плеск воды, да на соснах стрекотали цикады.
— Ты видишь это? — спросил Инман.
— Ага, — отозвалась девушка.
— Кто это пускает пузыри?
— Трудно сказать, оно живет на дне реки.
Вода бурлила так сильно, как будто в этом месте тонула корова, испуская последний вздох. Инман с девушкой стояли и наблюдали, как пузыри постепенно поднимались вверх по реке, пока луна не скрылась за скоплением облаков и их не стало видно.
— Может, зубатка роет речное дно в поисках еды, — сказала девушка. — Если такая рыбина проголодается, она может даже убить дикую индейку Я однажды видела одну размером с борова. Ее выбросило мертвую на песчаную отмель. Усы у нее были что длинный кнут.
Инман представил, каким могло быть существо, выросшее в этой реке. Чудовищная мягкотелая рыбина с мясом дряблым, как свиной шпиг. Он подумал, какой разительный контраст между таким созданием и маленькой форелью, обитающей в верхних притоках Голубиной реки, куда стекает вода с Холодной горы. Они редко бывали длиной больше ладони. Яркие и твердые, как серебряная пластинка.
Инман снял с плеча свои мешки, положил их в каноэ и сам расположился на носу. Девушка забралась в каноэ вслед за ним и с силой вонзила весло в воду. Она гребла уверенной рукой, держа прямо по курсу, налегая на весло в конце взмаха, а не перекидывая его с одной стороны на другую. Плеск от брызг заглушал даже пронзительный стрекот цикад.
Девушка усердно гребла против течения, чтобы добраться вверх по реке до того благоприятного места, где было более спокойное течение возле берега. Она развернула каноэ, перестала грести и поставила весло в воде стоймя, наподобие руля. Затем направила лодку под углом, чтобы, используя течение, вывести ее на середину реки. Луна скрылась в облаках, земля за речным берегом скоро исчезла, и они поплыли вслепую в мире черном, словно в брюхе у коровы. Явственно слышимые над водой, до них доносились голоса с восточного берега. Неизвестно, кому они принадлежали. Инман сомневался, что у людей из городка было столько упорства, чтобы преследовать его так далеко.
Все же он повернулся и сказал шепотом:
— Лучше бы нас не заметили.
Но в этот самый момент, взглянув вверх, он увидел край луны, выплывавшей из облаков. Вскоре она появилась целиком в маленьком лоскутке чистого неба. Выбеленный солнцем бок каноэ засверкал, как маяк на темной воде.
Послышался тихий звук, словно кто-то провел ногтями по рубчикам вельвета, за ним более громкий. Затем раздался оружейный выстрел.
«Уитворт», — подумал Инман.
В корме каноэ у ватерлинии появилась дыра. Коричневая вода потекла в нее тревожным ручейком толщиной со струю коровьей мочи. Инман посмотрел на берег и увидел в лунном свете группу из полудюжины человек. Некоторые из них принялись стрелять из револьверов, но пули не долетали до каноэ. Человек с ружьем, держа его дулом вверх, шомполом забивал новый заряд. Единственное, что пришло в голову Инману, — эти люди воспринимали погоню за ним как своего рода охоту на негра, как спорт; иначе они давно бы вернулись в город.
Девушка немедленно оценила положение и навалилась всей своей тяжестью сначала на один борт, потом на другой, чтобы раскачать каноэ и смочить его бока, сделав таким образом темнее. Инман стащил с себя рубашку и затолкал частично в дыру, но в это время еще одна пуля ударила рядом с ватерлинией и вырвала кусок древесины размером с ладонь. Вода хлынула внутрь и стала заполнять каноэ.
— Ничего другого не остается, как лезть в воду и плыть, — сказала девушка.
Инман сначала подумал, что она имеет в виду, что им нужно добираться до берега вплавь. Он жил в краю, где не было глубоких рек, поэтому усомнился в своей способности плыть так долго. Вместо этого она предложила лезть в воду и держаться за каноэ, используя его как прикрытие. Инман обернул свои мешки просмоленной тканью подстилки и постарался завязать узел как можно плотнее на тот случай, если каноэ пойдет ко дну. Затем они с девушкой бросились в реку, предоставив течению самому нести их вниз.